Савитри

Путь преграждая божьему Явлению,

Гигантский дух вселенской Ночи лежал

С предчувствиями мрачными в Её темном храме вечности,

5. Недвижно распростершись на краю Безмолвья, в полном одиночестве.

Была почти неразличима, непроницаема, темна

Пучина Бесконечности бесплотной

В тех мрачных знаках, что ощущала Ночь незрячая;

Бездонное Ничто заполонило мир.

10. Очнувшаяся сила падшей, но безграничной сущности[1 - Здесь «сущность» это «разум Ночи».],

Что пробудилась меж первым и последним Небытием,

Взывая к сумрачному лону, из которого пришла,

От таинства непостижимого рождения

И медленного умирания отвернулась

15.

Там, в темноте начала всех начал,

Немая видимость Непознаваемого, лишенная особенностей полностью,

Извечно повторяющая несознательное действо

И вечно продлевающая слепую волю,

20. Баюкала вселенскую дремоту невежественной Силы,

Чей сон, направленный на созиданье, зажигает солнца

И жизни наши в сомнамбулическом кружении несёт.

Наперекор гигантскому, пустому трансу этого Пространства,

Его оцепененью, хаосу без мысли и без жизни,

25. Как тень, кружащая в бездушной Пустоте,

Отброшенная вновь в бездумные виденья,

Земля вращалась в одиночестве, покинутой в пустынных безднах,

Забыв свой дух, свою судьбу забыв.

Бесстрастны были небеса, безлики, тихи и пустынны.

30. Затем в непостижимой темноте зашевелилось что-то;

Движенье смутное, невероятная Идея,

Настойчивое нечто, безо всякой цели, неудовлетворенное,

Желающее быть, но как того достичь не знающее вовсе,

Дразнило Несознанье, чтобы осознать Неведение.

35. Та судорога, что пришла, оставила дрожащий след

И место предоставила неутоленному и старому желанию,

Чтобы оно смогло в тиши безлунного подвала подсознания

Взглянуть наверх и свет искать, отсутствующий там,

Закрытые глаза пропавшей памяти напрячь пытаясь,

40. Как тот, кто ищет «я» свое былое,

Но лишь встречает одни останки своего желания.

И было это так, как если б в глубине Ничто,

В самом ядре его предельного распада,

Скрывалась некая себя непомнящая сущность;

45. Живой она осталась в убитом и погребенном прошлом,

Приговоренной, чтоб восстановить усилие и боль,

Ожив в еще одной вселенной несбывшихся надежд.

Сознание без формы возжелало света,

А провидение пустое стремилось к отдаленным изменениям.

50.