Рыжий Эттин / The Red Ettin

И к тому времени, когда он вернулся в дом, большая часть воды утекла, потому что по пути он еще не раз и не два останавливался, чтобы почесать яйца и пропердеться. Так что пирог я спекла довольно маленький, хотя потратила на него всю муку, которая еще оставалась у меня. Вот я и говорю: «Сынок, ты уходишь, чтобы сколотить состояние и оставляешь свою бедную мать без крошки еды. Я испекла тебе пирог, а что осталось мне? Я должна есть траву и кроличьи какашки? Ты можешь дать мне половину пирога и получить мое благословение.

А можешь забрать весь пирог и уйти с моим проклятьем». Так он берет весь пирог, и больше я этого ублюдка не видела. Осталась с этим балбесом. Что ты так на меня смотришь, придурок? Рассказывай историю.

ДЖЕК. Перед тем, как уйти, брат отводит меня в сторону и дает нож, который просит хранить до его возвращения.

ВДОВА. Ему следовало взять с собой этот нож. Парню, который путешествует в товарных вагонах, нож просто необходим. Твой отец в юности был бродягой.

В товарных вагонах случается ужасное. Люди отгрызают тебе уши. Он показал себя дураком, отдав тебе нож.

ДЖЕК. Он велел мне каждое утро смотреть на нож, и пока нож блестел, я мог не сомневаться, что он жив-здоров. А вот если бы нож потускнел и заржавел, тогда я бы узнал, что с ним случилось что-то страшное.

ВДОВА. Ничего более глупого слышать мне не доводилось. А глупости я слышала всю жизнь. Да с какой дури по ржавому ножу можно определить, жив твой брат или мертв?

ДЖЕК.

Это квантовая сцеплённость.

ВДОВА. Нет, конечно. Что?

ДЖЕК. Нож помнит. Предметы, которыми дорожили, сохраняют память о тех, кто ими дорожил.

ВДОВА. Суеверная чушь. Полнейшее искажение теории.

ДЖЕК. Вот мой брат и отправился сколачивать состояние. И больше мы его не видели.

ВДОВА. Конец.

ДЖЕК. Это не конец. Это всего лишь конец начала.

ВДОВА. Конец начала – это начало конца, и чем скорее все закончится, тем будет лучше, поверь мне, Альберт. Таким людям, как ты, не стоит и пытаться делать вид, будто им есть, что сказать, потому что сказать тебе нечего.

Да и остальным тоже. Мне есть, что сказать, но я не говорю. Даже диким лошадям не вырвать из меня эту историю. Мои губы сцеплены намертво.

ДЖЕК. Это версию заслуживает проверки.

ВДОВА. Что?

ДЖЕК. И каждое утро, просыпаясь, я доставал нож, завернутый в красный шарф машиниста.

ВДОВА. Это был шарф твоего отца. Он работал на железной дороге.