Башни в огне

Но также каллипами, уже от скифского слова, называли ольвийских скифов, которые настолько привыкли к городской жизни, что даже дома говорили по-гераклейски и давали детям чужие имена.

В Ольвии скифы-каллипы составляли большинство жителей. Их избранные по кварталам вожди играли как хотели городским советом и только постоянные внутренние распри не давали им захватить в городе власть.

Каллиопа тоже считалась каллипой. Ей нравилось это созвучие, но настоящими скифами для неё были царские. Горожане сопереживали, ужасались её судьбе – но за все годы никто не удосужился её выкупить.

А царь сколотов Палак уничтожил её рабство на следующий же день после падения города.

И её хозяева не рискнули перечить. Оно и не удивительно. Насаженные на копья головы тех из городского совета, кто голосовал за войну и оборону до последнего, уже украсили городскую площадь. Недавно отрубленные и ещё нетронутые разложением, они выглядели как живые и, казалось, наблюдают за тобой вытаращенными от ужаса глазами.

Чуть позже оказалось, таких, как она – мало.

Очень мало.

А значит, Каллиопа может быть очень полезна своим освободителям.

Давно, ещё в детстве, она услышала эти слова. Сказаны они были под тростниковым навесом, в углу городской агоры, где люд уже вроде простой, но уже можно ходить без опаски.

Каллиопе было, кажется, лет девять или десять. Хозяйка послала её на рынок, вот и она услышала, когда проходила мимо. Начало разговора она не застала – да оно и не важно было, наверное.

Выступавший был из местных, ольвийских скифов.

Один из тех, кто следует степной моде, с остриженной головой и роскошной рыжей бородой, которая только подчёркивает мужественное лицо. Тогда он показался Каллиопе очень огромным и взрослым. Потрясая кулачищами, он доказывал чернявому гераклейцу:

– Говоришь, скифы могут только по травяному морю? Что до вашего Арго никто здесь и не был? А Ээта вспомни, царя Колхидского? Он со всем флотом за вашими аргонавтами гнался. И плохо, что не догнал!

– Откуда в Колхиде скифы,– пытался уколоть его гераклеец.

– А скифы тогда там и жили, за Араксом! Это потом, когда массагеты пришли, мы сюда переселились. И, надо сказать, не худшее место.

И сейчас объединитель Палак готовит новый аргумент для давнего спора.

16

Лес закончился, Каллиопа почувствовала облегчение. Ей было не по себе после полузаросшей лесной дороги. Когда Калимена будет покорена, надо будет хорошенько его прорубить, чтобы не нависал.