Проклятие чёрного единорога. Часть III

 – И почему за окном лето?

– Ты во дворце Зэа?риана Эльзе?нита, владыки Амира, – ответила суккуб и всхлипнула: – …Пожалуйста, Дженна, отпусти мой хвостик.

– Ты знаешь, как меня зовут, – кивнула чародейка, разжимая пальцы. – Что ж, извини, Эфедера Уиренса, если задела тебя за… личное.

– Causa finita est[5 - «вопрос решён» (древнеальтирский) лат.)], – с облегчением вздохнула демоница, отползая на край широкой кровати.

– Ты говоришь на древнеальтирском? – подметила чародейка. – Я думала, в Ферихаль используют элибирский или падарский…

– Отец Элибир подарил алфавит эльфам, Падар – сидам, а нам, демонам, милее Альтир, – сказала Эфедера, растирая пострадавший хвост.

– М-м, оказывается у учёных и демонов есть нечто общее, – усмехнулась Дженна.

Она спрыгнула с кровати, прихватив с собой одно из покрывал. Завернувшись в розовый шёлк, девушка распахнула ставни настежь. Птички, сидевшие снаружи, точно разноцветные брызги, разлетелись в разные стороны и с криками исчезли в раскидистых кронах деревьев.

Где-то далеко под ними вились белокаменные улицы, сияли на солнце площади и водоёмы. Крыши домов рассыпались по городу, словно ракушки по берегу изумрудного моря. Высокие леса, обрамляющие столицу, переливались живой музыкой птичьих и звериных голосов.

– О боги, как же красиво! – ахнула Дженна.

– Зимой в лесах Су довольно дождливо, но сегодня погода солнечная, – прозвучал за её спиной низкий голос суккуба.

Чародейка ощупала босыми ступнями мощное щупальце лианы, образующее подоконник, и вышла по нему наружу, словно на балкон.

Сооружение состояло из множества башен, по форме напоминающих сросшиеся в друзу кристаллы. Их обвивали лианы, покрывали ковры лишайников и веера трав. Покои Дженны находились в одном из таких кристаллов. Он был не самым выдающимся, но и от этой высоты у девушки закружилась голова.

– Ты так сияешь, учёная, – пропела Эфедера Уиренса, замерев позади неё.

– Говорят, что я дочь Солнца, – пожала плечами чародейка, оглянувшись.

Суккуб успела облачиться в узкое платье из многослойного шёлка под цвет своих волос. Её рога, крылья и хвостик пропали. Зелёная кожа стала золотистой, приняв цвет уже не плодов, а оливкового масла. Теперь рядом с Дженной стояла обыкновенная, хотя и рослая женщина.