Приключения Оливера Твиста

– Хорош, нечего сказать! А еще обвиняет бедного мальчика! – воскликнул Фенг, стараясь, но не особенно удачно, казаться сострадательным человеком. – Нахожу нужным сказать вам, сэр, что вы завладели этой книгой при весьма подозрительных и неблаговидных обстоятельствах. Счастье ваше, что владелец ее не желает вас преследовать. Пусть это будет вам уроком, мой милый, не то будете отвечать перед законом. Считать мальчика по суду оправданным! Очистить контору!

– Черт возьми! – крикнул старый джентльмен, не будучи в силах сдерживать давно уже овладевшее им бешенство.

 – Я…

– Очистить контору! – крикнул Фенг. – Слышали, полисмены? Очистить контору!

Приказание было исполнено, и мистера Броунлоу вывели вон с книгой в одной руке и бамбуковой тростью в другой, не обращая внимания на его негодующие протесты. Он вышел во двор, и тут чувство личного оскорбления у него моментально прошло. Он увидел маленького Оливера Твиста, который лежал на спине, прямо на камнях, с расстегнутой на груди рубашкой и мокрой от воды головой; лицо его было смертельно бледно, и судорожная дрожь пробегала по всему его телу.

– Бедный мальчик! Бедный мальчик! – сказал мистер Броунлоу. – Карету, ради Бога, кто-нибудь из вас! Прямо сюда!

Карета приехала, и Оливера бережно уложили на одно сиденье, а старый джентльмен сел на другое.

– Позволите мне сопровождать вас? – сказал книгопродавец, заглядывая в карету.

– Бог мой, разумеется, да, сэр! – сказал мистер Броунлоу. – Я забыл о вас.

Боже мой, Боже мой! У меня до сих пор еще эта несчастная книга. Входите же! Бедный мальчик! Нельзя терять ни одной минуты!

Книгопродавец сел в карету, и она двинулась вперед.

Глава 12. Об Оливере заботятся так, как о нем еще никогда не заботились. На сцену снова выступает веселый старый джентльмен и его молодые друзья

Карета катилась быстро почти по тому же самому пути, по которому Оливер впервые входил в Лондон в сопровождении Доджера, но доехав до «Ангела» у Айлингтона, она повернула совсем в другую сторону и остановилась, наконец, у красивого дома в тихой и спокойной улице вблизи Пентонвиля.

Здесь, не теряя ни единой минуты, для мальчика приготовили постель, на которую его нежно и осторожно уложили под наблюдением мистера Броунлоу и затем ухаживали за ним с безграничной добротой и внимательностью.

Прошло много дней, в течение которых Оливер оставался нечувствительным ко всем заботам своих друзей.