Гроб из Екатеринодара

Он уже смутно догадывался, что зашёл слишком далеко и попал куда-то не туда, однако не понимал, куда именно. Скрыбочкин не узнавал ничего вокруг себя, как будто перестал жить в настоящем времени и перенёсся в прошлое или в будущее, где всё сделалось чуждым, клубясь безглуздой мутью и не обещая благоприятных перемен. Его разум не умел совладать со здравым смыслом прямой и обратной перспективы, да и не особенно стремился к этому, ибо ему пока хватало текущих впечатлений обманчивой, похожей на головоломку натуральной действительности.

Которую он слабо осязал и не хотел видеть, но деваться от неё было некуда.

Вероятно, дело могло кончиться по-иному, без дальнейшего развития интриги и массовой жути. Однако внутренности Скрыбочкина жгло медленным похмельным пламенем; хотелось как можно скорее залить его если не пивом, то хотя бы чем-нибудь жидкоразведённым – а тут как раз вовремя ударил гром, и в свете разлапистой молнии взгляд полковника наткнулся на сиротливо стоявший подле могилы флакон спирта. Который он с военной обязательностью не замедлил употребить по прямому назначению.

И, почувствовав облегчение, забылся в распахнутом гробу. Где его через пять минут и обнаружили подошедшие с фонариками Шноблю и Мудильяр.

– Этот зомби будет самым страшным среди всех, кого я знал, – восхищённо прошептал сын вудуистского колдуна, выпуская слова в воздух быстрой стаей, точно борзых собак, пометивших цвёлого зайца-русака и заложившихся за ним вдогонку. – Ведь на наших глазах выпил целую бутылку «напитка мёртвых»! Другой бы на его месте уснул невозвратно, а этот уже – видишь – пытался выбраться из гроба.

Надо же, как не терпится ему!

– О-о-о, силён невероятно, – опасливо озираясь, согласился его сообщник. – Могилу всю разворотил! И когда только успел? Видно, руки чешутся у него, действовать хочет… Интересно, что он сейчас про людей представляет?

– Да что ему представлять? У него одно желание: потрошить всех, кто навстречу попадётся… Надо теперь успеть направить это желание в правильную сторону.

Давай, поторапливайся, не то и до беды недалеко.

Они приладили на место крышку гроба. После чего, хлюпая по лужам и широко разъезжаясь ногами, понесли скорбное вместилище предполагаемого покойника по направлению к трассе.

В описываемое время дождь припустил пуще прежнего и продолжал усиливаться. Словно две хляби – земная и небесная – примеривались друг к дружке подходящими местами, дабы в удобный момент окончательно соединиться для гибели всего живого на планете.