Слово наемника

Руки прижаты к туловищу, ноздри и рот забиты землей…

«Замуровали! Заживо погребли! Сдали, сволочи…»

Запаниковав, я дернулся и стукнулся головой обо что-то твердое… От боли и испуга чуть не заорал. Ладно, что вовремя прикусил язык.

– Больше никого! – донесся голос, звучавший, будто сквозь вату. Потом по мне кто-то прошелся, наступив тяжелым башмаком.

Я сообразил: парни спрятали меня в какую-то яму, набросали веток и засыпали песком. Молодцы! Только – зачем по башке-то бить?

Нужно отдать должное Вальрасу – врезал качественно, но голова не болела! С таким умением парню не «медвежатником» быть, а идти в подручные к костоправу.

Те, когда пилят руку или ногу, бьют деревянным молотом по башке. Вальрасу, как мастеру обезболивания – цены бы не было!

Жив буду, обязательно перейму. Вдруг пригодится? А по кумполу навернули – чтобы не брыкался и не играл в благородство. Сам бы на их месте так сделал…

«Но в морду Вальрасу все равно дам!» – пообещал сам себе.

Я лежал, стараясь не шевелиться и не дышать.

Где-то сбоку были слышны голоса людей и почти беззвучная перебранка собак-убийц. Были бы охотничьи, унюхали бы через любые запахи …

– Всем строиться! Каторжников в голову колонны! – донесся властный голос фон Шлиффендорфа.

Охотники за головами засвистели, отзывая собак. По мне опять кто-то прошелся, вдавливая бренное тело еще глубже, а потом звуки стали отдаляться, пока не прекратились. Ушли? На всякий случай решил не торопиться. Кто знает, может они встанут тут лагерем, чтобы не возвращаться на рудник на ночь глядя?

Не знаю, сколько времени я пролежал в норе, настороженно прислушиваясь к звукам.

Решив, что можно вылезать, осторожно, ногами вперед, начал выбираться на волю, к чистому воздуху и ясному небу. По пути наружу, наткнулся на подарок – арбалетный болт, всунутый за голенище башмака. У каторжников его все равно бы отобрали, а мне, какое-никакое оружие.

Парни постарались на совесть: подкопали сосну, засунули меня под корень (об него я и стукнулся), завалили песком – не просто присыпали, а утрамбовали.

Потому пришлось повозиться, прежде чем удалось попасть на волю. Но выкарабкался. Из могилы выкапываться было бы труднее…

Выплевал песок, набившийся до самого брюха, привалился к сосне. Что делать? Куда идти? Возвращаться в Ульбург? Видимо, начинать нужно оттуда… Потребовать долги, забрать доспехи и Гневко. Дорогу, по которой нас везли на рудник, я запомнил. Привычка. Что-то, возможно и упустил, пока был без сознания, но найду.