Слово наемника

Скоро поверх голов полетели обрывки штанов, раздался довольный хохоток арестантов, стоны кузнеца…

Вспомнилось, что «кандальниками» зовут тех, кому «одноногую» Гретхен заменили отправкой на галеры или пожизненными работами на рудниках.

Дожил. Убийцей считают! Еще хорошо, что не растлителем малолетних или отцеубийцей! Впрочем, насчет «растлителя» я погорячился. Насильников, растлителей, отравителей и отцеубийц на каторгу не отправляли. Смысла нет тратить деньги на охрану и пропитание – все равно зарежут в первую же ночь.

Проще – сразу на виселицу.

Конечно, с точки зрения городского обывателя пробы на мне ставить негде, а кладбище за спиной такое, что… Правда, медикусов даже считают целителями. А вдуматься – наемный солдат со стажем, как у меня, по сравнению с любым городским лекарем – сопливый мальчишка.

Тут в голову пришла мысль, что соседи по клетке-повозке, если не подданные, то хотя бы знакомые моего старинного друга Жака-Оглобли… Чтобы проверить догадку, я полушепотом произнес фразу, которой когда-то научил меня старшина нищих и король воров:

– Стенка, балка, потолок, позолоченный замок…

Меня услышали.

Из кучки сокамерников донеслось удивленное шушуканье, а потом один из них рывком метнулся ко мне и прилег рядом.

– А дальше? – требовательно прошептал он в ухо.

– А дальше, про какую-то отмычку, только… – сделал я паузу, – это должен сказать не я…

– Что б замочек отворить, нужно гвоздик раздобыть, – договорил арестант и резко спросил: – Кто сказал? Откуда слово (выделил он) знаешь? Ты же не вор!

– Не вор, – согласился я, – наемник.

А сказал мне об этом… добрый дяденька, об одной ноге, с костылем… Он мне на загадку велел отвечать – пёрышко.

Оборванец задумался. Потом, как бы говоря сам с собой, заметил:

– Откуда знаешь короля?

Месяц назад

– Запомнил? – спросил меня Жак, став серьезным. – Ты отвечаешь – пёрышко. По этому слову тебя примут за своего в любой камере, на любой каторге. Только… – пришел мой друг в легкое замешательство. – Не говори, где ты со мной познакомился! И про пять лет службы.

– Почему? – удивился я. – Чего тут зазорного?

– По правилам настоящий вор никогда не берет денег за работу! Вор должен воровать! Понял?

– Стало быть, ты никогда не был ни солдатом, ни купцом?

– Точно! – обрадовался Жак. – Все-то ты понимаешь!

– Подожди-ка, – вспомнил я. – А как с тем парнем, твоим компаньоном?

– Каким компаньоном? – не враз понял Оглобля.

– Ну, вместе с которым ты торговлю затеял.