Сердце Рароха

Закончив важное задание, та положила правую руку Весняне на лоб и начала напевать-успокаивать:

— Ой ли, да во поле

Березонька стояла,

Косами качала,

Тучу призывала.

Ой, полей, полей,

Чтобы не пропасть,

Ой полей, полей,

Чтобы не упасть...

Сокол той порою

Да летел высоко,

Сокол младу увидал

Зорким своим оком.

Полюбил березу,

Полюбил младую,

Стал кружить округ нее,

Песню пел златую.

Туча краем шла,

Молонью сронила,

Любоньку младу

Полымем схватило...

Ой, полей, полей,

Чтобы не пропасть,

Ой полей, полей,

Чтобы не упасть.

..

Сокол крыльями махнул,

К туче устремился,

Стал бороть ее, да сам

В том бою сломился.

Падал сокол под листву,

Чтобы ей укрыться,

Во небесном во саду

Им теперь любиться.

— Ну тебя, грустная песня какая, — рассердилась Весняна и приподнялась. Вот те раз, и озноб прошел, и голова больше не кружилась. Опять Ладка ухитрилась ее из хворобы вытащить. Вот кому бы баженецкий дар давать, а не ей. — Ладно уж, благодарствую. А отпустило меня, что-то есть хочется...

Сестрица-певунья вскочила и захлопала в ладошки.

Возок колыхался и подскакивал на ухабах, а ей хоть бы что, стояла, широко ноги расставив и поблескивая озорными глазищами.

— Ай, хорошо, умница! Сейчас полдничать будем, матушка как знала, столько вкусненького напрятала. А водица в кожаном мехе вон, на стенке висит. Жаль, вина старого не дали, оно от всяких болячек помогает быстро, ну да ничего, доберемся до Гона, остановимся на ночь, там и скажу боярину, чтобы принесли.

Весняна уже возилась с корзинкой и принюхивалась к салу и сыру.

В животе заурчало, громко и бесстыже, но она не смутилась. Хороший знак, что урчит, значит, хворь точно отступила.

Давно она не ела с таким удовольствием. И даже трескотня неунывающей сестрицы не мешала.

***

Возок громыхал по сельской дороге, мимо полей ржаных и овсяных, мимо леска с перелесками, мимо речки и небольшого стада коров. Здоровенный бык поднял рогатую лохматую голову и угрожающе заревел на подозрительных чужаков.

Мормагон ехал впереди, обдумывая нелегкую свою задачу.

Теперь, пожалуй, она даже усложнилась — хотя просьба жреца Зареслава исполнена и баженянка найдена, хватит ли ей стойкости, чтобы совладать и со своим даром, и с темной немочью княгини? Да еще при таком раскладе, как сейчас — когда князь Стоезерский Бранибор, этот хитрый лисовин, спит и видит завоеванное Сольское княжество? Стоит его дочери, светлой княгине Пребране умереть на руках Беломира, и...

Тут куда не кинь — всюду опасность стережет.