Сердце Рароха

И безнадежно смотрела на них баженянка Весняна Осьминишна, знающая свой долг и не могущая выгнать из собственного сердца злодейку — запретную любовь.

***

Позже, когда вокруг Пребраны хлопотали срочно вызванные храмовые целители и служанки, а Мормагон ушел писать послание Бранибору о состоянии здоровья его единственной дочери, Весняна доплелась до лужайки в дворцовом саду.

Здесь дышалось легко и привольно: могучие деревья стояли рядами, многие были еще увешаны россыпями спелых фруктов. У старой яблоньки, согнувшейся на правый бок, баженянка остановилась, села прямо на траву и палые листья и стала бездумно перебирать их, пропуская сквозь пальцы.

Вся сила, казалось, вытекла из тела, хотелось только забраться в берлогу подобно медведице и спать до следующей весны. А там... Вернуться в Мшанку родную, снова таскать папке и дядькам полдники на коромысле и не мечтать больше о далеких городах и необыкновенных встречах. Хватит с нее и обыденного, оно и душеньке, и телу полезнее всего этого кошмара... Она прислонилась к яблоневому стволу и блаженно вздохнула: природная сила потекла внутрь, очищая и выглаживая спутавшиеся душевные струны.

Неведомо, сколько прошло так времени — может, минуты, может, и часы... Услышав шаги, она не удивилась. Беломир сел рядом, не прикасаясь и даже не поворачивая к ней головы. Но его присутствие не могло быть сильнее, даже если бы он сейчас целовал ее так, как и хотелось — сильно, жадно, теряя свое дыхание в ее истомившихся устах.

— Я слышала лиходейку мыслями, не только ушами, — глухо проговорила наконец Весняна.

— Она повторяла твои слова... О том, что если не удастся выгнать темника, нужно убить княгиню. И сказала — притворись, что слаба. Убей Пребрану, скажи князю, что сделала все, что смогла, но не справилась. Он тебя любит, простит. Женится... Дети пойдут у вас сильные, каких земля не носила с древних времен.

— А ты отказала, — произнес Беломир. — И правильно сделала — от такого страшного преступления никогда не бывает добра, ни самому, ни детям, ни даже правнукам в десятом колене.

Спасибо тебе, Весняна Осьминишна. Сказал бы и больше, да... Не могу.

Она искоса взглянула на его губы и заострившиеся, покрытые светлыми мягкими волосами скулы и подбородок. Какой же он еще молодой... Четыре года всего разницы. Но он — государь князь, она же — дочь смерда. Баженецкий дар их разводит, а не сближает. И хоть бы не было Пребраны, невесту бы ему пришлось выбирать по знатности, а не по любви горячей...