Дом с Мавританской башней

В библиотеке было сумрачно и тихо, только из-за витража доносился слабый шорох. В первое мгновение Вирджиния испугалась, но потом сообразила, что это мистер Лэнгли возится с рельефом. Успокоенная, девушка включила лампу и принялась за поиски нужной тетради на полке. Они были двух цветов, и на корешке каждой стоял год. Отыскав наконец дневник за 1858 год, Вирджиния опустилась в кресло. Значки старшего Лэнгли она теперь разбирала без труда, и дело пошло быстро.

В начале года почти все записи были о работе – изучении собора в Личфилде1, о котором Лэнгли отзывался с восхищением.

Встречались и заметки, довольно сухие, о мисс Розалии Норт и назначенной на апрель помолвке. Только в середине марта Вирджиния наткнулась на любопытную запись:

«Март, 19. Эмеральд, Эссекс

Приглашен на обед к госп. Р., которого рекомендовал мне наш общий друг Магистр Рено. По словам Маг., госп. Р. овладел в совершенстве искусством анимистики2. Едва вступив в его коттедж, в библиотеке которого я сейчас сижу, я испытал чувство необычайного подъема.

Я расспрашивал Р. за обедом, но пока добился только того, что в этом замешано “изначально живое, ставшее не таковым”.»

Вирджиния потерла переносицу. «Изначально живое, ставшее не таковым». Эти же слова были написаны в последнем найденном письме. И чем больше мисс Эттл задумывалась над смыслом, тем меньше они ей нравились. Смысл по определению был зловещим и – да – гадким.

Дальше, вплоть до помолвки, Лэнгли не упоминал своего знакомца господина Р.

Он описывал никому не интересные теперь хлопоты, свою нареченную, планы на будущее. Наконец Вирджиния наткнулась на следующее интересное сообщение:

«Июнь, 10, Бесуан, Валь-д-Уаз.

Р. показал мне сегодня планы, которые разработал для дома. Силу будут по его словам концентрировать башни, особенно – южная. Место уже выбрано, и я велел поверенному купить участок неподалеку от Бата на Белой Дороге. И сама Дорога и Храм интересны для изучения, но главное: полезны нам».

Вирджиния перелистнула страницы, но дальше сумела отыскать только короткое сообщение о начале строительства дома в ноябре. И больше ничего ни о Храме на холме, ни о плитах с алтаря, ни о треножнике. Вирджиния закрыла тетрадь и некоторое время смотрела перед собой, ничего толком не видя. Мысли вращались у нее в голове, причудливые, дикие, странные. О доме, о его архитекторе и о старшем Лэнгли, и о «живом», и о треножнике языческой Гекаты.