Зеркала. Темная сторона

Вот это осознание было, наверное, еще невыносимее моего одиночества.

— Но то, что я считаю, это только мое личное дело, и я не стал протестовать. Это верное решение. — Мне показалось, что Кондор до сих пор уговаривал сам себя. — Только вот это тот случай, когда формальности исключены. Ты получишь очень, поверь мне, очень многое, но кое-что будешь должна. Не мне и не моему отцу. Мари? — Он, кажется, понял, что молчу я совсем не потому, что внимательно, очень внимательно его слушаю. — Тебе никто не говорил, что плакать на зимнем ветру — не лучшая идея?

С усталым вздохом Кондор протянул мне очередной невесть откуда взявшийся платок.

Если до этого момента я хоть как-то пыталась сдерживаться, даже носом не шмыгала, то этот жест заставил меня окончательно утратить самообладание.

Мне, наверное, многое сейчас хотелось сказать, но слезы сжали горло, и я молчала, пытаясь успокоиться. Потому что было очень стыдно — за свои слабости и саму себя.

Только вот оставлять меня наедине с собственными демонами никто не собирался.

— В чем дело? — Кондор положил руки мне на плечи и попытался заглянуть в глаза. Неудачная попытка, потому что я замотала головой и снова уткнулась в платок. — Нет, я вижу, что опять тебя задел. Я не хотел, правда. Чем бы ни обидел, поверь мне, я не хотел. — Он привлек меня к себе, тяжело вздохнув. — Если ты скажешь, что я сделал не так, я все исправлю.

— Не ты, — всхлипнула я, упершись ладонями ему в грудь.

— Ну, хоть что-то.

— Это я все порчу.

Как-то это глупо прозвучало.

«Поздравляю, милая, — подумала я злорадно, — вот ты и сорвалась».

— Замечательно, — холодно сказал Кондор, и у меня сердце в пятки ушло от страха, что я окончательно все сломала. — Самая прекрасная фраза, которую я слышал от плачущих женщин, и ты ее, наконец, сказала. Посмотри на меня. — Он чуть дотронулся пальцами до моего подбородка, и я не смогла ослушаться. Взгляд Кондора был обманчиво спокойным, словно бы это спокойствие сейчас стоило всей его силы воли. — Ты не виновата ни в чем. Запомни это раз и навсегда.

Если ты будешь не права, я первым тебе об этом скажу и, как ты понимаешь, скажу прямо. — Он смахнул слезинку с моего носа. — А теперь я жду правды. Что случилось?

Я судорожно вздохнула, пытаясь придумать подходящую правду, и, чувствуя, как пересохло во рту, выпалила первое, что пришло в голову.

То, из-за чего я плакала вчера ночью.

— Я чужая. Всем. Тебе, Ренару, твоему отцу. — Я зачем-то смотрела вниз и чуть в сторону, за его плечо, боясь поднять взгляд.