Амулет мертвеца (рабочее)

Памятку Геоарктики помнишь? Стрелять перед мордой в землю, не в него!

У нее самой за спиной висело изящное (Майя же) ружье, вороненая сталь и черный углепластик, «Бинелли», кажется. На поясе добротный походный нож, такой же она лично повесила под курточку Даше. А вот Коля держал в смуглых руках маузеровский карабин 98 курц, заслуженный, с вытертыми до блеска кромками металлических частей, на темном дереве приклада ряд светлых зарубок. Медведи… люди? Или те и другие?

Двое подняли оружие, Даша тоже задрала толстый кургузый ствол, как у игрушечного пугача.

Залп. Зеленая ракета ушла в голубое небо с дымным следом, лопнула там изумрудной звездочкой.

- Завтра, пожалуй, полетим, к девяти я вертушку подготовлю, - сказал Коля, - сегодня уж по хозяйству.

Майя чуть поморщилась, но спорить с голосом разума не стала. Отошла, вглядываясь в снеговые вершины… где-то не так уже и далеко. Что самолет упал на сушу, Майя рассказала еще в Анапе, она-то получила доступ к радиограммам перелета еще тогда, до войны.

Когда большие начальники решили поиски не развертывать, ограничились совсекретными указаниями всем, кто будет идти в виду архипелага. Никто не верил в спасение летчиков, судя по последнему, прерванному сообщению, красный АНТ врубился в скальные клыки. Садиться на суше там негде, совсем негде даже маленькой «шаврушке», амфибии «Ш-2».

Коля щелкнул золотой ронсоновской зажигалкой, насколько Даша могла судить, настоящей, и раскурил кургузую костяную трубочку.

Пыхнул чем-то ядреным, но точно не табаком. Заговорил.

- У меня самого бабка была шаманка и внучка сильного шамана, Айга звали. А дед вовсе нечисть, вроде нее, - он непочтительно кивнул в спину Майе, - бабка меня мал-мало учила по мелочи. Зверя там подманить, от умкы[1] тихо уйти, злого человека отвадить. Да я все забыл, старый стал дурак, на собачье мясо только годен.

Баркас подходил к черному борту «Менделеева», гудок последний раз порвал тишину и смолк, они остались одни.

Даша думала, на ужин ее отправят открывать консервы, и душой приготовилась к тушеночно-сгущеночной диете (ах, корабельный борщ). Однако Коля притащил три коробки армейских пайков, с неплохой снедью, шоколадками, джемом и сухими напитками. Сказал, хватит на месяц, если что, но тушенки и каш тоже полно. Грызя неожиданно вкусную галету с паштетом, Даша успокоилась насчет своей кулинарной негораздости.