Амулет мертвеца (рабочее)

Ружье и Колин карабин стояли прислоненными к краю стола, наготове.

Майя кивнула Даше, поманила рукой.

- Медведей все еще нет. Кажется, одного ночью я чуяла километрах в пяти к северо-востоку, но все равно, ракетница при тебе… и вот еще возьми.

«Опекать так опекать, явно у тебя детей не было, на мне оттягиваешься» подумала Даша, принимая тонкую дужку с наушниками и микрофоном, такие же сидели на головах обоих. А точно ли не было детей там, при жизни? Даше почему-то стало стыдно. Она не спрашивала никогда. Подруга, ага.

Нипочем бы не подумала, а придется стыдиться перед ожившей покойницей. Хотя теперь-то в общем безумии… как сказал Данька, «попала собака в колесо Сансары, пищи, но беги». Даньке чего не философствовать, у него впереди почти вечность. Она не успела представить, как станет старой и беззубой.

- Слышно меня? – в уши ворвался мелодичный голос.

- Так точно, отлично слышно! – сказала Даша и чуть не козырнула.

- Пока можешь пойти поглядеть поселок, тут много от старой жизни осталось.

Но - если что!

- Тут же позову, - кивнула Даша, «пойди погуляй, дочка, мы заняты», - а полетите скоро?

- Три минуты. Можешь поглядеть, отчего нет. Коля, синхронизация потоков?

- Как влитая, гытиннэв![5]

- Давай малым ходом. Правый канал усиль, процентов на десять.

- Подаю правый.

- Взлет.

- Лети, чаечка, эмн-олык![6]

Вертолетик заурчал, потом затрещал и ловко поднялся на метр. Пошел кверху, сделал круг над ними и полетел в сторону гор, в глубину острова. В ясном небе он казался огромной осой.

Насчет старых времен Майя сказала верно. Даже фанерное красное знамя с силуэтом Ленина Даша нашла у бывшей, скорее всего, столовой. И лозунг «Советская Арктика - наше богатство» жестяными киноварными буквами. Там же у входа стоял ржавый остов детской коляски, низенькой, из шестидесятых годов. То есть тут и население росло. Натуральным путем.

Даша сняла все же наушники, нашла сенсор и отключила. Ничего, медведей нет, а кроме медведей… тут она вспомнила. Вытащила из-под золотой курточки свистульку, черного котика на цепочке.

Данькин дар. Ну со всех сторон обложили меня, обложили, чуть что кинутся спасать. Наверняка, ни у одного диктатора мира нет такой группы подстраховки. Ко мне, упыри, ко мне, вриколаки.

Она поглядела на блестящую морскую поверхность, теперь синюю с прозеленью, в меленьких белых барашках. Ветер крепчал, может, ночью будет шторм. Летать такой пчеле тогда вряд ли получится, а у них и так немного времени.