Амулет мертвеца (рабочее)

Данил не думал, что будет так больно. Убийцы не любят, когда их тычут в содеянное, да?

- Может, вместо расколдованного принца ты получила чудовище. Прости, не могу сказать яснее.

- Мне?!

- Особенно тебе.

Он поднялся, окончательный, как эшафот.

- Не волнуйся за меня. И за себя. Я буду охранять тебя, обещаю. Сейчас мне надо идти. (Да, чтобы не упасть к твоим ногам и не завыть).

- Я жду тебя в полночь в моем номере. Ты ведь…

- Я уже знаю где ты. Я говорил, многое изменилось.

- Заклинаю Ивановым днем.

Ему показалось, она улыбается, чтобы сдержать слезы.

Из-за него. Мало она мучилась из-за него.

- Если только этим… - он коснулся ее обнаженного плеча прохладными пальцами. – Я приду.

И исчез.

[1] Г. К. Честертон

[2] В. Жуковский «Замок Смальгольм»

Глава 7

Я пойду, мне товарища нет

В Питере Даша слышала за окном гудки, иногда перебранки, рев дуроломного уличного гонщика, но таких диких природных звуков никогда. Кто-то стрекотал, может и цикады, покачивались в косом электрическом свете кусты, издали доносилась популярная в сезоне песенка с глупым припевом, типа «А я в загул уйду, уйду».

Разве что в загул.

У нее была бутылка мартини и коробка «Родных просторов» на тумбочке у двуспальной кровати. Даша напрасно притворилась, будто купила эти колючие сверху и мягкие внутри конфеты не потому что их любил Данил.

«Не пробудится он, не поднимется он, мертвецы не встают из могил»[1].

Привязался еще этот борзописец со своими умертвиями. Ей десницею руку пожал. Только его-то была холодна.

Беззаконную небо карает любовь. Старый мудень-моралист вы, Василь Андреич. Вот уж наша беззаконнее некуда. Данька, сделай и меня тогда чудовищем, ладно? Сможешь?

Глупая дрянная девчонка, но ей стало легче, когда она увидела боль в неземных, страшных его глазах. И всюду чую тайный взгляд вишневый.

Даша выкупалась после встречи с Данилом, слопала мороженое, пять шариков за сто рублей, послушала «Отель Калифорния», электрогитару лохматого молоденького уличного музыканта, пока тот не подмигнул ей и не завел «Секс бомб, секс бомб, ю а секс бомб», такой дерзкий.

И было спокойно, как в детстве, под присмотром отца.

Время подходило к полуночи. Час нечистой силы. Явись, суженый-ряженый…

Номер был на втором этаже, и когда он появился на балконе, она даже не удивилась. Он вступил в приоткрытую балконную дверь, но впустил не памятный запах склепа - снаружи лился прохладный, напоенный луной воздух с дыханием цветов. И сам он был бледен и прекрасен.