Амулет мертвеца (рабочее)

Поехала выбирать кратчайший путь?

Данил наконец поставил бутылку на освобожденное парковочное место. Пусть найдет кто найдет и спокойно выпьет.

Ему безумно захотелось увидеть Дашу. Издали, хоть в окошко. Как положено Дракуле, да, усмехнулся он. И зашагал к берегу, там, над обрывом, по набережной вел кратчайший путь. Волк побежал по сой короткой дорожке.

Аллея скоро вывела его к анапскому маяку. Невысокая бело-черная башенка с темно-красным вспыхивающим огнем. Почему для курортного города, любимого упырями,выбрали цвет крови? Совпало?

Ночное море отблескивало, теперь несомненно черное.

Почти полная луна неприятно напомнила ему Питер… хорошо хоть белая, как и положено. Ветер трепал его волосы прохладной рукой.

Данил зашагал по узкой, мощеной плиткой дорожке вдоль обрыва, море справа, слева- высокий жестяной забор. Еще одна странность Анапы – драгоценную приморскую землю занимало старое кладбище. Тут и массивные памятники над хрупкими девами, умершими при царском режиме, и стелы с погибшими рыбаками первых пятилеток, и суровые военные плиты.

Кладбищ Данил не боялся с детства, а теперь страх выглядел уже полным идиотизмом. Но там кто-то разговаривал. Бормотали хриплыми, плывущими голосами. А потом его слух хищника уловил слабый крик страданияживой твари. Мучителей беззащитных Данил ненавидел и при жизни.

Он мгновенно подтянулся за острый жестяной край, заглянул.

Возле высокой стелы в виде усеченной пирамиды черного камня расположилась компания вида необычайного.

Слабо светили свечи в жестяночках, распространяя тяжелый мускусный запах. Расставленные на плитах вокруг, они изображали пентаграмму в пентаграмме или что-то подобное. Фигуры Данил разглядывал, сперва не веря глазам.

В черных плащах с островерхими клобуками, с белыми пентаклями средним лучом вниз на груди. Правда, обувь: кроссовки и модные у школоты полупластиковые берцы, да и мутные нетрезвые голоса молоды и ломки.

Они что-то декламировали хором, потом заткнулись, один, повыше и с нарисованной золотой краской звездой, вытянул левую руку.

Держа за шкирку черного пушистого кота, почти котенка со связанными лапами. Котик барахтался и сипло кричал.

- Услышь нас, тьма! Приди к нам, враг небес, приди, Бафомет и тысячи тысяч духов бездны, прими жертву адскому пламени и богу нашему Люциферу!

В правой у него блеснул узкий нож.

И тогда тьма ответила замогильным голосом.

«Ну я услышал.