Амулет мертвеца (рабочее)

Полетели дротики и камни, горкой лежавшие на палубе. Добрый гостинец головам даже в железных шлемах.

Тогда тот, неведомый кормщик, кого Оле уважал все больше, решился на дерзость, резко вывернул правило, и попытался направить прочный высокий штевень прямо на драккар. Нет, если бы Ольгер уснул, у того бы получилось.

Но торговый кнарр — тюлень против косатки… Дрэки выскользнул из-под удара, втянул весла (рев ярла Гельви еще несся над морем) — да Оле и так не дал бы поломать рукоятями, полированными годами гребли, руки-ноги побратимам.

Словно в странном танце обошел обреченную жертву. Полетели якоря-кошки, все пошло как полагается. С холодного ясного неба пусть приглядят за удальцами два старых ворона, позабавят единственный глаз хозяина.

С торговца выстрелили — пяток стрел, не более. Хельги, старый товарищ, сразу прикрыл кормщика щитом. Нет, трусами норманны не были, но в явном меньшинстве теперь небось пожалели, что не спустили вовремя парус, не сдались на милость.

Викинги подтягивались и переваливались за чужой борт, а там уже пошла работа топорам и мечам.

Кто-то заорал и захлебнулся кровью — по голосу чужак. Жаль, в этот раз не придется зарубиться, удержать корабль его долг, а сюда явно никто не сунется - охрану торговца смяли быстро. В чужом медном шишаке показался над бортом кнарра смельчак и хотел кинуть копье в ярла Гельви. Тот как раз готовился махнуть с драккара, и годы не помеха. Ольгер ухватил дротик, всегда лежавший в удобной уключинке у правила, метнул — чужак полетел в воду, подавившись наконечником, точнехонько вошедшим в рот. И дротик унес, поганец.

Ярл увидел — махнул кормщику и вот он на другой палубе, рубит уцелевших. Недолго, впрочем, резвились волки и вепри битвы по чужим головам. Среди своих потерь не было, ранили пятерых, и то заживет.

Мертвым врагам отрубили головы, черепа пригодятся украсить жилище, тела бросили в море, привычно и без волнения. На взятом кнарре нашли неплохую добычу — золото, меха, каменья, франкское оружие, и хмельной мед, будет чем отпраздновать Йоль в свой срок.

И еще пленницу. Ее притащили на драккар, кто-то предложил, чтоб не было раздора, отдать Ньерду. Другой возразил, какой раздор, брат, из-за такого клада. Ее. мол, только в поношение и кидать, не хватало обижать сурового старика, лишиться его милости.

Ольгер не смотрел туда, ему что за дело. И так занят, кнарр решили все же взять, не пускать на дно, больно у норманнов корабельщики умелы. И надо было распорядиться, кому перейти туда.