Астера. Химеры пустошей

Не бойся, ладно?

— Темно... — ответила она так же шепотом. — Почему так темно?

В пещерку проникало довольно много света сквозь трещины. Но мало ли. Мар пояснил:

— Мы в пещере.

Она снова шевельнулась. Уже не вырываясь, кажется, а просто проверяя свою способность двигаться. Сказала утвердительно:

— У вас получилось.

— Да. Да. Тихо...

Замерла, к чему-то прислушиваясь, и вдруг едва слышно сказала:

— Вы что, не плачьте... вы же дракон.

Мар зажмурился и осторожно втянул носом воздух. Вот, что это был за ком в горле, оказывается.

В этот момент в пещеру кто-то решительно вошел и вдруг застыл, закашлявшись, на пороге.

— Я хотел сказать, что солдаты готовы. Ждем только...

Мар обернулся. Было видно по лицу, что примчался Куница сюда, явно ожидая увидеть что угодно, только не злобного дракона, прижимающего к себе укутанную в мех заплаканную девчонку. Надо же, видимо, все же подозревал, что он решил добить ее или вовсе сожрать.

— Мар, в порядке? Вы оба? — куда мягче спросил капитан Роланд.

— Да. Сейчас... Подожди минуту, нам надо одеться.

Роланд качнул головой и вышел вон. Понимать что-то в решениях и действиях этих сумасшедших драконов его голова напрочь отказывалась.

Отстранившись, Мар осторожно уложил на плечи девушке плащ.

Подобрал рубашку — холодная, но сухая — быстро надел. Нашел глазами кем-то заботливо принесенную сюда одежду девушки.

— Эй. — Окликнул, вдруг сообразив, что имени ее даже не помнит.

— Я ничего не вижу, — настойчиво повторила она.

Мар вздохнул, поймал ее пальцы, уже не такие ледяные, как четверть часа назад, мягкие. Сказал:

— Скорей всего, это не навсегда.

— Вы другой.

— Что?

— Вы притворяетесь. Одним из... из драконов. Зачем?

— Я не притворяюсь.

Мар задушил в корне острое желание потрепать ее по волосам, как в давние времена когда-то трепал брата, стараясь взбодрить. Брату все-таки было шесть кругов.

Правда, носом она шмыгнула сейчас точно, как он. Платка под рукой не было. Нет, все-таки, совсем ребенок. Сейчас тащить ее в портал — опасно и недальновидно.

Она вдруг вытерла наметившиеся слезы ладонями.

— Помогайте. Сама не справлюсь! — и вопреки собственным словам, плотней закопалась в меховой плащ.

Серая простенькая рубашка — «Давай сюда руку! Да не эту, левую! Теперь правую... теперь голова! Молодец!».