Кыз-Жибек и белые птицы

В своей юрте сел Базарбай среди жен и сказал:

— Все вы мне дороги, с каждой из вас сошелся я если и не по любви, то по уважению. Сами решите, кто из вас съест это яблоко и родит сына, потому что  не мне это решать. 

Первой заговорила Шолпан-байбише:

— Стара я уже, и женское у меня прекратилось. Не мне родить этого ребенка. 

И отдала яблоко Карлыгаш.

— И я уже стара, боюсь, не родить мне этого ребенка.

И отдала яблоко Майгуль.

— Хоть я и крепка телом, и глаз до сих пор верен, и стрелы мои не знают промаха, но, боюсь, не мне родить этого ребенка.

И отдала яблоко Сауле.

— Четверых родила я, один мертвым родился. Истощено мое чрево, не мне родить этого ребенка.

 И отдала яблоко Равшан.

— Больна я, зимой кровью кашляю, летом от пыли задыхаюсь, в седло давно не сажусь. Не мне родить этого ребенка.

И отдала яблоко Суюмхан.

Было Суюмхан уже сорок лет и еще четыре, и красавицей она не была, но все ее любили за добрый нрав.

— Нельзя отвергнуть благословение чильтан, — сказала Суюмхан.

— Да будет со мной милость всевышнего и благословения чильтан, кырек эрен и кырек кыз, чтобы родить этого ребенка.

Суюмхан съела это яблоко и на следующий год родила сына, которого назвали Тулегеном. А еще через несколько лет она родила еще одного сына, Сансызбая.

Часть 2

— А что скажешь о Бешик-мергене? — спросил Сарлыбай.

Каршыга вздохнул.

— Негодный он человек. Да и отец его не по уму заносчив. Не нужен тебе такой в родню.

Они перебрали уже всех знатных жигитов алты-шекты, но ни один не подходил в женихи к прекрасной Жибек.

Дочери хана Сарлыбая исполнилось пятнадцать, и в этом году к ней точно будут свататься. Сарлыбай любил дочь и хотел, чтобы она была счастлива. При этом нельзя было, чтобы отец ее мужа получил большое влияние, а муж не должен потеснить сыновей Сарлыбая. 

— Надо искать женихов в других родах жетыру, — сказал Каршыга. — Заодно и к себе привяжем род жениха.

— Чего там искать, вот Бекежан есть, — покачал головой хан.

— Он аргынец, батыр, каких мало. 

— Жибек он не по нраву.

— Сам знаю. Ты, Каршеке, подумай еще, где найти моей Жибек жениха. 

Каршыга думал долго — и день, и два, и десять. Он был Сарлыбай-хану другом с детства, потом визиром его сделался, смотрел за табунами коней — девять тысяч коней было у Сарлыбая, большое богатство в степях Ак-Жаика. Потом взял он свой кобыз, сел на коня и отправился в путь.