Коллекционер слёз

И вообще, ты в курсе, что у тебя сын университет закончил?

— А муж выходит из комнаты, и вопрошает: а откуда у нас сын?

Раздавшийся у меня из-за спины голос Спайка заставил всех рассмеяться. А меня же напротив, слегка напрячься. Все-таки нам предстояло играть влюбленных… а со слов Кукловода я так и не поняла, каково это — любить? Хоть на репетициях все и хвалили мою актерскую игру, а некоторые так вообще сетовали на то, что у меня врожденный талант к театру, а я просто не ценю, где-то внутри жило сомнение относительно того, смогу ли я сыграть настоящую любовь.

И не играю ли я ее слишком часто?

— Как ты? — Спайк присел возле меня, тепло глядя мне в глаза. — Готова к первой в жизни премьере?

— Я… — кинула короткий взгляд через плечо, где Николь донимала брата расспросами, а Жаклин пыталась их разнять. — …я не уверена, что понимаю, как вы все уживаетесь.

— Очень просто, — он улыбнулся. Заметил, что я нервно заламывала пальцы, да и взял мою руку в свою. Пришлось потрудиться, чтобы не позволить ему случайно вывернуть мои шарнирные пальчики под нечеловеческим углом.

— Мы просто не напрягаемся. В плане, — Спайк сглотнул, как-то неловко потупив взгляд, — даже когда ты не играешь на сцене, ты периодически напряжена как натянутая струна. А тут все привыкли как-то попроще, понимаешь?

— В каком плане «попроще»? — его прикосновение сбивает с толку.

Я даже не обратила внимания на то, что Спайк придвинулся непозволительно близко. В конце концов, на репетициях мы позволяли себе намного большее.

Однако из головы совсем вылетело то, что сейчас была никакая не репетиция.

— Ты настояла на том, чтобы переодеваться отдельно ото всех. Это абсолютно нормально, но спустя несколько лет в театре, только Николь продолжает швыряться в Клауса париками, когда тот видит ее в белье. Остальные давно уже свыклись, ощущают друг друга как большую и дружную семью, я ведь уже говорил.

— Помню, — он придвигается чуть ближе. Приходит осознание того, что мы здесь далеко не одни. — Да, ты говорил, что Николь и Никлаус дети театра, — слегка отодвигаюсь, но не далеко.

Он ведь за руку держит. — Говорил, что Жаклин — строгая мама, ты — старший брат, Кукловод — отец семейства. Васко — странный дедушка, а Жоззи тетя. Я все помню.

— После этого спектакля, — Спайк закусил губу, — ты станешь частью этой семьи. Ты ведь понимаешь это?

— И… какая должность мне уготована? — в очередной раз подаюсь назад, осознавая, что Спайк, кажется, как-то недвусмысленно ко мне тянется.