Коллекционер слёз

Еще и закрепленный на поясе мешочек с душой словно бы жег бедро. Это отвлекло меня, а потому изо рта само собой вырвалось:

— Я не знала, что этот дух не агрессивный.

— Паучок? — Кукловод отложил книгу, поднимая на меня глаза. — Он бывает назойлив, потому что очень привязывается к тем, кто имеет неосторожность его подкармливать. Но уж точно не агрессивен.

— Он выглядел... внушительно, — опускаюсь в кресло напротив, — но я почему-то совсем не испугалась.

— Врешь ведь.

— Ну, — это смущает, — разве что немного.

Но уж точно не была в ужасе, как при встречах с другими духами.

— Это естественно, Одетта, — он прикрывает глаза, откидывая голову назад. — Ты ведь не человек, — о, спасибо за напоминание, — и чувствуешь опасность этих созданий подсознательно. Не осознавая этого, для себя ты можешь внутренне определить их опасность. Пусть и не с математической точностью.

— Ну, раньше я думала, что меня пугает их внешний вид, — поджимаю губы.

— Одетта, ты ведь не думаешь, что самые страшные монстры те, которых ты встречала среди туманных улочек?.

.

Меня прошибает дрожь, стоит только заглянуть в его глаза, внезапно кольнувшие странным холодом. Стоит мне только вспомнить о встречах с Пустотами, Кровоглотом, другими потусторонними тварями... хочется спрятаться под одеяло.

Кукловод, кажется, заметил мое смятение и лишь тихо хмыкнул, качая головой в отрицательном жесте.

— Помнишь как ты испугалась, когда увидела в моем доме Гостя? — мгновенно киваю, обхватывая себя руками.

— Тебе ведь было страшно еще до того, как ты его заметила. Но ты слышала звуки, что он издавал. Чувствовала запах, видела его следы, тень, еще что-то в этом духе. Так вот, милая Одетта, страшнее всех чудовищ не те, что бросаются на тебя, брызжа слюной и обнажая клыки. Тех ты видишь, осознаешь их физическую оболочку, оцениваешь их слабости. Можешь ударить, в конце концов!

Он переходит на тихий шепот, проникающий в самые глубины сознания и поднимая там волны всепоглощающего животного ужаса.

Словно бы я и не в тепле сижу, а на крохотном камушке в центре бушующего в океане шторма. И я явно ощущаю, как очередная волна ужаса способна накрыть меня и утащить в пучину страха, в бездну из которой не будет возврата.

— ...страх идет из глубины, из самого человеческого нутра. Мы боимся того, что не способны постичь, к чему не прикоснуться, что способно причинить не физический вред, но вывернуть наше сознание наизнанку.