Право на любовь

Даже аромат цветущих деревьев, просачивающийся сквозь маленькое окошко, не мог разбавить густой смрад.

Скрипнула дверь. Вошла суккубус - Маринка. Зачаровано следил праведник, как в такт мягким движениям бедер покачиваются ее груди. В тусклом пламени светильника волосы, рассыпавшиеся по плечам, кажутся черными. Пухлые губы дрожат от страсти. Глаза похожи на бездонные колодцы, - в них не отражается пламя. Суккубус дошла до середины келейки, остановилась. Повела плечом.

- Ты мне на рад, милый?

- Рад.

.. - помимо воли сказали губы Исидора.

- Тогда иди ко мне! - она распахнула объятия.

- Нет, ты иди ко мне!

Она подошла. Села рядом, потерлась, как котенок о его плечо.

- Что с тобой? - спросила она, пытаясь ему заглянуть в глаза.

- Ничего! - из последних сил он зачерпнул из горшка бальзам и плеснул суккубусу в лицо.

Она засмеялась, вытирая с лица вонючую жижу. Такого оборота событий Исидор не ожидал. Читая вслух заветы Праведника, он снова и снова макал руку и мазал суккубуса.

Сначала грудь, потом живот, потом лоно. Но Маринка не желала уходить. Растянувшись на ложе, она призывно развела измазанные ноги. Когда же Исидор прочитал все заповеди, и бессильно уронил опустевший горшок, она лениво спросила:

- Ну, все? Ты закончил свои праведные забавы?

- Да, - помертвевшими губами ответил он.

- Иди ко мне, глупый!

- Не помог, значит, бальзам? - Маркел строго глянул на раздавленного тяжестью греха Исидора. - Не помог, - задумчиво повторил он, отводя глаза.

- А может дело не в суккубе, брат? Может дело в тебе?

Что-то оборвалось внутри Исидора - быть может это душа ушла в пятки.

- Нет, - она упал на колени, подполз к ногам Маркела и принялся жарко их целовать. - Не виновен я!

- А что говорит этот суккубус? - поинтересовался Маркел, брезгливо отпихивая Исидора носком туфли. - Почему от тебя не хочет уйти?

- Она говорит, что каждый имеет право на любовь, - глухо, в пол, простонал Исидор.

- Право на любовь? - Маркел пожевал губами.

Встал, подошел к стрельчатому окну с витражами. Сквозь красное стекло цветущие в саду деревья казались измазанными кровью. - Право на любовь... Умная женщина!.. Глупый суккубус, - быстро поправился он и воровато оглянулся, - не услышал ли кто. Но Исидору было не до него. А уши, которыми обладают любые стены, были заранее отрезаны. - Исидор, я отлучаю тебя от обители! Будешь жить в пещере, близ Святого источника. Питаться подаянием.