Сегодня изменит все

Одежда после драки с ожившим деревом лучше всего сгодилась бы для главной городской площади — милостыню просить: дыры, ткань, испачканная засохшей кровью и грязью, рукав оторван.

«Это в таком виде я предстал перед Лорией?! — ужаснулся Иржик, и тотчас в груди потеплело: — А она не побрезговала таким знакомством и даже ничего не сказала про обноски, хотя на язык бойкая».

— Ну вот и чего ты улыбаешься? — с усмешкой в голосе (почему-то довольной, а не раздраженной) поинтересовался Айвен. — Представил выражение лица почтенного лекаря, узревшего тебя в облачении пугала огородного? И не рассчитывай на развлечение: мэтру сейчас не до тебя, не до меня и вообще не до кого.

— Ковенские ведьмы? — предположил Иржик.

— Похоже, — Айвен нахмурился, немного помолчал. — Расскажу в карете. А лучше послушай нашего гостя. Новости нужно узнавать из первых уст, а не из вторых, третьих и на базарах, хотя иной раз и это не лишнее.

Иржик кивнул, хотел уже идти, но Айвен ухватил его за локоть.

— Гость сидит у камина в главном зале. Это охотник Эрвин, я доверяю ему, что не означает, будто и ты должен. Я назвал бы глупостью такое заимствованное отношение, ведь друг твоего друга или учителя, вполне способен стать врагом лично тебе.

— Да, Айвен, я понял. Откровенничать не буду.

— Ох… — колдун покачал головой и обратил очи горе. — Очень сомневаюсь. Далась Эрвину твоя откровенность, как псине пятая нога! Ты помнишь, о чем мы говорили… по поводу твоей внешности?

Иржик вздрогнул.

Не держи его Айвен, наверное, стукнул бы себя по лбу. Вот же осел!

— Простые люди не должны знать тебя в лицо, такого, какой ты есть на самом деле, — наставительно, без злости и усталости в интонациях, хотя повторять по несколько раз он терпеть не мог, произнес Айвен. — Даже если ты намерен остаться в поместье. А коли желаешь покинуть его по завершении обучения — тем паче. Выдумай себе образ. Будь вороном уже. Пора.

Иржик кивнул, был одарен благосклонным взглядом и отпущен.

Странно, он не ощущал ни силы, ни боли, когда Айвен прикасался к нему, но вот когда отдернул руку, чуть не взвыл. Сизыми синяками — там, куда давили большой и указательный пальцы — наставник его обеспечил.

«И правильно, — подумал Иржик, злясь на себя: — Авось, впредь не забуду!»

Пройдя дальше, он не смог не кинуть взгляд в дверной проем, ведший в зал, прозываемый главным: с камином, длинным столом, факелами и картинами на стенах.