Сегодня изменит все

— Ост… — начал Иржик, но договорить не успел.

Вжух-вжух, — прозвенело по воздуху. Взметнулись в воздух черные крылья. Реакция птицы оказалась лучше, чем у пугала, ворон прыгнул ввысь, громко хохоча, лишь потеряв пару перьев.

Иржик точно не обладал такой сноровкой, а кроме того, вряд ли справился бы одним лишь каменным ножом.

— Я не трус… — прошептал он. — Но я боюсь.

Однако идти все равно нужно. Или вернуться, чтобы снова маячить за спиной Айвена, не пытаясь ему помочь. Как с ведьмой!

«И на кой я тогда сдался?» — подумал Иржик и принялся осматриваться.

У самого забора, подпирая его, раскинулись кусты жимолости, между ними притаился наспех сколоченный сарайчик. И наверняка в нем что-нибудь да нашлось бы. Например, коса.

О том, что у косы тоже мог оказаться охранник, Иржик подумал уже позже, обнаружив и косу, и еще один топор. Вот теперь можно было и повоевать.

Он остановился за несколько шагов до пугала, положил топор, подхватил с дорожки камушек и бросил. Тот упал прямо у шеста, на котором примостилось страшило.

Однако оно даже не шелохнулось.

— А если так?

Иржик подобрал еще один камень. В этот раз он прицелился уже в само пугало. Вряд ли тому понравилось получать камнем по лбу, но никак на столь вопиюще-неуважительное обращение оно не отреагировало.

— Живое тебе нужно, значит… — Иржик прикусил губу, вздохнул. Взял в одну руку топор, а в другую — косу и сделал первые неуверенные два шага.

Вжух-вжух…

Он отскочил, лишь каким-то чудом не лишившись руки и головы.

Только и спасло, что косу он поднял высоко, и об нее скрежетнул серп, уйдя по другой траектории. Нож же опустился на обух топора и… разрубил его!

— Значит, нужно иначе...

Как правило, способ победить любого монстра лежал так близко, что оставалось лишь руку протянуть. Догадается и ребенок. Однако додуматься до него человеку взрослому и много знающему —сложная, иной раз невыполнимая задача.

«Главная беда людей — меряют сложность стоящей перед ними цели чувствами, — частенько повторял Айвен и пояснял: — Чем сложнее нам кажется испытание, тем заковыристее путь к победе мы ищем, а потом, когда терпим поражение за поражением, предаемся унынию и отчаянию.

А нужно-то лишь понять, чего не достает или мешает именно тебе».

Иржик честно пытался понять это. Что ему мешает — ясно: само пугало. А конкретнее — его оружие…

И вот на этом моменте следовало стукнуть себя рукой по лбу и обозвать дураком, а то и слепцом.