Сделка со зверем

Наконец, стена разъехалась, открывая взгляду огромные бочки, в которых хранилось вино. Не обращая на них внимания, рысь переступила порог и настороженно огляделась.

На первый взгляд все осталось прежним. Обыски, если и были, обошли стороной драгоценные бочки с вином. Сам подвал оказался заперт на ключ, но Роберт ожидал этого. Снова обернувшись человеком, он приложил ладонь к скважине и прикрыл глаза, представляя механизм замка, потом мысленно провернул ключ. Тихий щелчок возвестил, что дверь открылась.

Честер хмыкнул и направился к лестнице.

Холл на первом этаже встретил его тишиной и пылью. Заметив паутину на лепнине колонн, поддерживающих арочные своды, герцог нахмурился. Он не привык, чтобы слуги пренебрегали своими обязанностями, и не сразу понял, что они попросту разбежались, испугавшись возможных обвинений. Честер нахмурился. Нанять новых слуг будет не так просто. Впрочем, об этом можно подумать и после. Он сделал несколько шагов к лестнице.

- Стой, где стоишь!

Окрик застал его врасплох.

Медленно обернувшись, герцог увидел собственный арбалет, направленный на него. Оружие держал невысокий человек совершенно непримечательной внешности. Добротная суконная одежда, крепкая обувь, тщательно расчесанные черные волосы острижены коротко, а темные глаза воинственно блестели. Слуга явно намеревался защищать имущество господина до последнего.

- Паскуале! - радостно воскликнул Честер, игнорируя арбалет, нацеленный на него.

Слуга вздрогнул и едва не нажал на крючок. В последнюю минуту опомнился и опустил оружие.

- М-милорд? - Паскуале изумленно всмотрелся в стоящего перед ним заросшего бродягу. - Это вы?

- Я!

Герцог шагнул вперед.

- Вы сбежали? - Ужас исказил лицо слуги. - Что теперь будет?

- Ничего. Я обрел свободу, - отмахнулся Честер, - а сейчас хочу обрести прежний вид. Надеюсь, мои вещи в порядке?

- Да, милорд! Думаю, сначала вы бы желали искупаться.

- Твоя способность читать мои мысли изумляет, - усмехнулся герцог, продолжая свой путь к лестнице.

Слуга спешно кинулся следом, причитая, что в доме, кроме него самого, никого нет.

Роберт долго приводил себя в порядок, с остервенением смывая тюремную грязь и вонь. Верный Паскуале тем временем готовил бритвенные принадлежности и то и дело подливал горячую воду в огромную лохань.

Наконец, тщательно выбритый герцог развалился на кровати, наслаждаясь чистотой белья.