Сделка со зверем

Слуга все суетился, беспокоясь, что простыни недостаточно прогреты, а балдахин покрыт толстым слоем пыли, но Честер только отмахнулся. После тюремных казематов некогда привычная роскошь казалась волшебством. Роберт с благоговением рассматривал до боли знакомую спальню с развешанными на стенах гобеленами с изображением сцен охоты, тяжелой дубовой мебелью и огромным зеркалом в массивной раме. Поразительно, что все осталось нетронутым. Паскуале сказал, что Вильгельм запретил проводить обыск, лично опечатал дом сводного брата и наказал охранять имущество.

- Он даже выделил для этого гвардейцев, милорд, - сообщил он, подавая хозяину кубок с вином.

- Да? И где же они?

Герцог отщипнул сыра и положил его на хлеб, принесенный слугой вместе с извинениями, что в доме больше ничего нет. При виде такого пиршества желудок заурчал. Честер сглотнул слюну. Как бы ни хотелось набить рот после скудного тюремного рациона, есть стоило медленно.

- Стоят у ограды. - Паскуале поморщился. - Его величество запретил им входить на территорию поместья.

- Вот как?

Честер прищурился. С чего вдруг Вильгельму вести себя так по отношению к сводному брату, которого он никогда не любил? Пытался искупить вину? Или что-то другое? А ведь именно Вильгельму была выгодна смерть отца. Понимая, что мысли снова носятся по кругу, точно белка в колесе, герцог заставил себя подняться. Поразмыслить обо всем он может и позже. Сейчас необходимо решить насущные проблемы.

- Принеси мне одежду, - распорядился он.

Паскуале метнулся к сундукам, стоявшим вдоль стены.

Честер терпеливо ждал, потом быстро облачился в тонкую белоснежную рубашку и короткие, вопреки моде, узкие штаны. Высокие сапоги для верховой езды и кожаный дублет с тонкими прорезями на рукавах-буфах завершили наряд. Плащ герцог брать не стал, ограничившись алыми перчатками и ярко-алым беретом. Бросив быстрый взгляд на свое отражение, Роберт обернулся.

- Надеюсь, драгоценности тоже уцелели, - пробормотал он.

- Ваша матушка, ныне вдовствующая королева, желала забрать их, но ей было отказано, - проинформировал Паскуале, с почтением наблюдая, как хозяин достает из потайного отделения шкатулку. - Как и в проживании в этом доме. Хотя ее величество очень жаждала расположиться здесь. Говорят, в королевском дворце стены сотрясались от криков.

- Вот как?

Откинув крышку, Честер на мгновение задумался, а потом отобрал несколько колец.

- Да, милорд.