Грани миров. Пленница тирана.

Ни слова не говоря, жрецы почтительно склонились в приветственном поклоне и снова вернулись к работе, лишь один самый юный член братства отставил свою швабру и кинулся разливать воду по чашам.

— Вот, — проговорил он, кланяясь, — испейте пока воды и присядьте у очага. Как только мы подадим завтрак годи и его гостям, сможем спуститься сюда и приступить к своей трапезе.

Таймар принял у мальчугана поднос и тоже поклонился в знак благодарности.

Пока его команда утоляла жажду и устраивалась около странного очага, князь прохаживался по помещению, нахваливая обустройство такой важной части храма, как кухня.

Конечно, плошки, миски и ковши воина интересовали в последнюю очередь, он просто-напросто искал подходящее для своего смертельного зелья блюдо. Князь отчаянно пытался выявить из множества кушаний то, от которого не откажется ни один служащий, но поскольку гастрономические изыски Валамара приводили его в замешательство, он никак не мог справиться с этой задачей. Горы разноцветных рулетиков, крендельки из непойми чего, желеобразные массы и прочие незнакомые ему яства, коих в Роглуаре и не встретишь, начинали вызывать у князя исключительное отвращение.

Таймар понадеялся, что, раздобыв яд, он попросту отыщет чан с освященной водицей, да и поуменьшит её святость. Но Янизи оказался закрытым святилищем, и о бренных телах горожан заботился мало, никакого чана с водой на кухне не было.

Пока Таймар расхаживал вдоль столов и полок, его люди размякли у искусственного огня, вдыхая сладкий, пряный аромат, что валил из котла.

Маруха даже позволил себе неэстетично облизнуться, сунув любопытный нос чуть не в сам чан с варевом.

— А что это за волшебный напиток вы готовите, если не секрет? — полюбопытствовал князь, посылая вору неоднозначные сигналы убрать своё рыло от котла.

— Это крэп — коричный чай на меду, — ответил малой, подходя к чану и помешивая варево большой деревянной ложкой. — Этэри его каждое утро пьют, очень бодрит.

— Божественный, должно быть, напиток? — проговорил князь, подходя к очагу.

— Несомненно, — подтвердил малой, зачерпывая большой кружкой густое варево. — Сейчас пробу будем снимать, и вы отведаете.

Он поставил дымящийся напиток на стол остужаться, а сам принялся подтаскивать здоровенную железную каталку к очагу.

— Позволь, я помогу тебе, добрый человек? — поймал князь удачный момент. — Я крупней тебя, да и мои братья помогут.

Он махнул своим людям и те подорвались с насиженных мест, дружно взявшись за ручки кипящего чана.