Охотник и лисица

Верни потерянное, исцели раны, даруй ему право вновь красками мира наслаждаться. Что угодно отдам взамен.

Рябью на воде, клочьями тумана, узорами облаков, солнце закрывших, трепетом опадающей листвы отвечает ей Хозяйка Леса.

— Радости не принесет тебе твое желание. Обретет свободу сокол, позабудет и про благодарность, и про обещания, что в горячке ночи шептал. А коль и нет, проклятие твое между вами стеной вырастет. Потому ты и слова лишнего сказать боишься. Оттого и молчишь, лисой безгласной обращаясь, когда чувства из груди на волю рвутся.

— Я и сейчас счастья не ведаю. Как мне радоваться счастью, если вижу: чахнет он день за днем, словно молодое дерево с подрубленными корнями? Как радоваться, коль страдают те, кто ему дорог? Так что пусть он уйдет, пусть без меня, но живет в полную силу. А я издали присмотрю: коли все ладно у него справится, так и мне хорошо.

Падают листья, бежит рябь по зеркальной глади. Облака тают, выглядывает солнце.

— Воля твоя, девочка. Просьба достойна, исполнена будет. Возьми воды из этого озера да омой ему лицо. Все вода унесет — и пыль, и пот, и пелену, что очи затянула.

***

В этот раз недолго Вольгу одному быть приходится. Не успели простыни остыть и сквозняки запах солнца из избы выветрить, снова скрипят полы под невесомыми шагами. Тянется охотник обнять, приласкать, на отпор натыкается. Ужели оскорбил чем-то вчера невольно?

Подчиняется Вольг растерянно, когда она на лавку его усаживает, в лоб целует — то ли благословляя, то ли прощаясь.

Брызги ледяной воды обжигают щеки. Свет тьму на клочки рвет, болезненнее ножа по глазам режет.

Смаргивает Вольг невольные слезы, понимает... видит. Видит! Хватается за лавку, равновесие утратив. Окидывает взглядом комнату, где столько дней провел: полы дощатые, некрашеные, печь известкой беленая, в углу лежак, на окне занавеси в заплатах. Напротив него крупная лисица. Хвостом лапы обернуты, смотрит — а взгляд человеческий.

Падает Вольг перед ней на колени.

— Ты ль моя спасительница? Любовь моя?

Отворачивается та, на дверь указывает, гоня прочь.

— Не уйду один. Знаю, иной облик тебе подвластен — не зверица лесная, человеческая дочерь намедни со мной ложе делила. Так отчего ж сегодня — сегодня, когда увидеть тебя, желанная, наконец могу — ты лицо прячешь?

Вздыхает рыжая тяжко. Миг — и на месте лисицы девица в меховую накидку кутается.