Обречённые

Он обрушил на Номуса залп плазменных шаров, но тот молниеносно отбросил их обратно. Тем временем воины перегруппировались и перекрыли выход из пещеры с помощью магической завесы. Номус ударил по ним очередной волной, но те уклонились и принялись атаковать его искровыми разрядами. Его щит почти истлел, силы были на исходе. Он понимал, что нужно бежать, но единственный путь для отступления был перекрыт.

Внезапно прямо перед его лицом в воздухе появился небольшой огонёк. Он сверкал и лучился, словно путеводный светлячок.

Но уже в следующий миг он начал расти, и за считанные мгновения превратился в большой огненный шар. Скитальцы попытались сбить его шквалами ветра, но тот вдруг увеличился и принял вид огромной парящей птицы. Пламя с бешеной скоростью устремилось на скитальцев и полностью охватило их. Они принялись бегать по пещере и издавать истошные вопли, тщетно окружая себя всё новыми барьерами.

Внезапно Номус почувствовал прикосновение к своей ладони и, обернувшись, увидел Этну.

— Бежим! — крикнула она.

Они рванули к проходу, но магическая завеса преградила им путь. Тогда Этна скрестила перед собой руки и громко произнесла несколько слов на древнем языке. Из-под её ног вырвались алые столпы пламени. Словно изголодавшиеся ловчие, они накинулись на тонкую вуаль барьера и в одночасье поглотили его, освободив путь.

Вождь тем временем совладал с огненными путами и обрушил на Этну искрящий разряд молнии. Но Номус тотчас отразил его удар потоком тёмной энергии.

Этого мгновения хватило для того, чтобы выбраться наружу и закрыть за собой ход, оставив врагов запертыми в горящей пещере.

Номус и Этна долго бежали по выжженной земле, время от времени оглядываясь назад. Вокруг не было ни души, лишь угрюмый ветер гонял клубы праха. Казалось, время в Бездне остановилось, сменив рокот бушующих небес на мёртвое безмолвие. Но эта обманчивая гнетущая тишина была предвестником бури.

Бури, что готова была обрушиться в любой момент. Этна и Номус оба знали, что без укрытия им здесь не выжить, но их окружала лишь бескрайняя серая пустыня.

Вскоре раздался гул, хорошо знакомый каждому в Бездне Страданий. Монотонный, протяжный, стонущий. Тот самый, что предвещал бурю. Этна замедлила бег и прислушалась: ветер усилился и завёл свою мрачную песнь умирающего мира.

— Грядёт шторм, — прошептала она. — И мы движемся ему навстречу.