Право на доверие

— Держи, — дракон вытащил из кармана горсть потемневших орехов.

— Откуда богатство? — изумилась я, резко, словно обжегшись, отдергивая руку от завязок. Меченый сделал вид, что не заметил моего маневра.

— Ограбил белку, — неуклюже пошутил он, подбрасывая ветки в огонь.

Костер понемногу разгорелся. Я протянула озябшие пальцы к огню. Зажмурилась от удовольствия. Почти хорошо. Не хватает мурчащей кошки на коленях. Алис, где ты сейчас?

От развешенных на палках куртках валил пар. В черном небе ветер гнал рваные клочья серых облаков.

Откуда-то из глубин сумки меченый достал сухари и холодное вареное мясо. Мы молча поужинали, но укладываться, несмотря на усталость, не спешили, погрузившись в размышления. Каждый в свои.

Отчужденная тишина, царящая между нами, угнетала. Странно. Сидишь рядом с человеком, можешь коснуться его рукой, а чудится, что на разных полюсах. Но о чем мне говорить с ним? О погоде? Я с укором покосилась на небо, грозившее «обрадовать» нас очередным ливнем. Об общих знакомых? Я почти никого не знаю из Северного Предела, да и пятнадцать лет — большой срок.

О западных завоевателях? Причинах Раскола, сражениях... Был ли меченый лично знаком с королем предателей Кагеросом тиа Стэкла и его правой рукой Демоном льда, эссой из рода Исланд, пошедшим против своего клана? Брр, забудь, Лана. Еще приснятся.

Он мог бы рассказать о… моем даре. Меня поражала осведомленность изгоя в вопросах, о которых я не имела ни малейшего представления. И это учитывая, что мое положение теоретически позволяло получить доступ к обширным источникам информации! Неполным, как я имела возможность недавно убедиться.

Особенно в части, касающейся меня самой. Может, спросить Рика?

Я помотала головой. Нет. Потребуется многое открыть, а я уже успела удостовериться: чем больше люди знают о тебе, тем ты уязвимей. Главный парадокс жизни заключается в том, чтобы остаться собой, нам приходится прятать свое истинное «я» от окружающих. Ты ведь понимаешь это не хуже меня, меченый?

Внезапно я обнаружила, что зачарованно изучаю пробивающийся сквозь редкую щетину узор на лице дракона.

Рик поймал мой взгляд, оскалился, а в глазах мелькнуло бешенство.

— Нравится?

— Это было больно?

Меченый рассеянно потер щеку, прищурился, пряча тени, заполонившие бездну.

— Не помню. Это было давно.

Врет, видела, что врет. Все он помнит. Но допытываться не собиралась: у каждого есть воспоминания, которыми не хочется делиться. Я решила, дракон отмолчится, но он неожиданно продолжил.