Право на доверие

Я спустилась в трапезную — обширную залу с огромным камином, украшенную, как и мои покои, коврами и звериными шкурами. Прошла между рядами дубовых столов, игнорируя заинтересованные взгляды и перешептывания. Народу в этот час в замке было мало. К сожалению, разыскиваемых мной драконов среди присутствующих не обнаружилось.

Я заглянула на кухню. Главный повар обиженно развел руками. Да, приходили. Но остаться не захотели, забрав снедь с собой. А госпожа не желает отобедать?..

Я присела на широких каменных ступеньках и задумалась.

Куда же вы подевались, неуловимые мои? Задрала голову, посмотрела на закручивающуюся спиралью, уходящую вверх лестницу. Крис всегда любил высоту.

Спустя час покорения крутых замковых пролетов я могла себя поздравить: мои друзья нашлись на балконе, опоясывающем северную башню. Стоило открыть дверь и выйти наружу, как сильный порыв ветра ударил в лицо, растрепал волосы, вздул пузырем юбки. На мгновение показалось, что он сейчас подхватит меня и унесет прочь. В поисках опоры я схватилась за перила, пытаясь унять головокружение и страх.

После давнего случая я с опаской отношусь к башням.

Хотя, надо признать, вид отсюда открывался потрясающий. Замок барона находился на небольшой возвышенности, и весь город, раскинувшийся за крепостными стенами, лежал как на ладони, напоминая разворошенный муравейник.

На окраине, охваченные зеленой оправой полей и огородов, ютились одноэтажные покрытые крашеной соломой хибары, принадлежащие крестьянам и мастеровым. Ближе к центру дома становились богаче, вымахивая вверх на три-четыре этажа.

Обрастали черепицей, лепниной и резьбой, флюгерами. Здесь обитали купцы, чиновники и зажиточные ремесленники. Перед главными воротами замка на широкой площади шумел и пестрел базар. Толпы людей сливались в живой поток, разбивались на ручейки, закручивались в водовороты, ходили между торговыми рядами, продавали, покупали, спорили до хрипоты, ругались, сплетничали… жили.

Прямо подо мной бродил скучающий часовой. Сделав пару кругов, солдат воровато осмотрелся, достал из-за пазухи флягу и уселся на полу, спрятавшись от любопытных взглядов за зубцом крепостной стены.

Во внутреннем дворе барон под восторженные вопли отлынивающих от работы мальчишек выгуливал кавалерию. Лошади не держали шаг, и Николай Красноземский метался по плацу на черном жеребце, тщась выровнять сбившиеся ряды и внося еще больше путаницы.

Держась около стены, я медленно обогнула башню, идя на звучащие голоса.