Право на доверие

Ладно, мне грех жаловаться: я скоро получу свою магию, а люди обречены навсегда оставаться бескрылыми.

Я добрела до любимого кресла, буквально упала в него. Чуть-чуть приду в себя, наберусь сил и отправлюсь в комнату. Спать. Подумаешь, рано, солнце еще не село. Может дракон устать….

Из кухни неслышно выскользнула Дана, старшая дочь господина Хока, впихнула мне в руки горячую миску с только что сваренной картохой, к которой прилагалась луковица и пара соленых огурцов. Сочувственно улыбнулась на мой благодарный кивок и так же быстро исчезла: отец захворал, значит, вся готовка на девицах.

А время к вечеру, вот-вот из шахт вернется дневная смена, часть народа придет сюда — кто по молодости лет али по глупости еще не обзавелся семьей. Большинство в надежде на горячий ужин, некоторые за компанию пропустить пару кружек пива, прежде чем отправиться к женкам и детям.

Меченый тоже иногда заглядывал, хотя чаще возвращался домой к Марии и Диньке. Но он сегодня в ночь работает, иначе бы не гулял утром по лесу с мелкой.

Надеюсь, скоро вообще свалит — третьего дня в долине появился караван, остановился в одной из низинных деревенек, до шахт пока не добрался. Наймется охранником, как обещал, и, в конце концов, исчезнет.

Кстати о караване. Помнится, местные собирались руду везти на обмен, господин Хок хотел запасы пополнить да прощупать почву, нельзя ли Рину как-нибудь в Южный Храм переправить — так и не отказался за зимовку от идеи. Мне тоже не помешало бы пару обновок прикупить: запасная рубаха изорвалась, разве что на тряпки годится (попробуйте на полном ходу влететь в колючий кустарник, считай, легко отделалась — одежда да куча царапин).

И еще всякого по мелочи. Выменяю на снадобья, а где-то в сумке запрятано несколько золотых на черный день.

Решив, что расспрошу трактирщика о торговцах и сразу же отправлюсь в кровать, я заставила себя встать и поковыляла на кухню. Марфа, перемывавшая посуду, даже не обернулась, когда я добавила в гору грязных тарелок еще одну.

— Спасибо.

Дана на секунду подняла взгляд от доски, небрежным движением руки заправила выбившуюся из-под косынки пшеничную прядь. Наверно, светлые волосы достались девушкам от матери, потому что у господина Хока среди седины до сих пор встречалась чернота. А фигура в отца: что он худой, жилистый, так и не набравший жирка, несмотря на хлебную профессию, что дочери стройные, даже хрупкие, и это при том, что на селе ценится дородность. Опять я отвлеклась.