Право на доверие

Люди инстинктивно чувствуют в потомках драконов существ более сильных, более мудрых… Способных помочь, защитить, спасти. И идут к нам с бесконечными просьбами, пытаясь свалить на нас груз своих забот.

Чего теперь жалиться? Я уже согласилась принять на себя эту ношу, потому что в какое-то мгновение оказалась недостаточно осторожной и впустила в свое сердце чужую боль. Если у добрых богов сегодня выходной, придется мне поработать за них.

Я окинула взглядом комнату. Равнодушные образа икон в углу. Аккуратно прибранный стол, шкаф с чистой посудой, беленая, украшенная изразцами печь, подле которой на широкой лавке соседка уложила Марию.

Я чувствовала тень беды, готовой прийти сюда, но пока она была далеко, слишком далеко, чтобы удалось определить направление. Если бы я умела видеть будущее, но чего не дано, того не дано. Ладно, воспользуемся доступными средствами и попробуем взять след. А для этого нужно хотя бы примерно представлять, где сегодня бродила Динька.

— Когда девчушка пропала?

Соседка, укрывавшая Марию одеялом, на минуту отвлеклась, нахмурилась.

— Утром ишшо. Пошла приблудного встречать, да только он один домой вернулся.

Приблудным соседки называли меченого, явно не одобряя, а в тайне завидуя Марии, поселившей у себя постояльца. Молодого, симпатичного, сильного, работящего… Тьфу, было бы чему завидовать! Не отвлекайся, Ланка, речь сейчас не о портящем тебе настроение драконе. Значит, Динька пропала вскоре после того, как мы с господином Хоком покинули деревню.

Часов семь назад, если посчитать. Плохо, очень плохо. Чем больше прошло времени, тем сложнее обнаружить следы. Я не сильна в поиске, например, Крису и три дня не помеха.

— А мечен… Рик где?

— Как узнал, что девка исчезла, искать кинулся, — на лице женщины отразилось непритворное волнение. — Неужто и вы думаете, что несчастье стряслось?

— Не знаю, — честно призналась я.

— Коли впрямь что приключилось… не вернется девчонка до вечерней зорьки, вся деревня на поиски выйдет, — на лице соседки появилось испуганно-виноватое выражение.

Я догадывалась, о чем она думает: мало ли что пигалице в голову взбрело, ради сумасбродства сопливой девчонки честных людей от работы отрывать? А если действительно беда? Женщина по-своему права, она же, в отличие от меня, не чувствует разлившееся в воздухе напряжение.

— Все в порядке, — я постаралась вложить в эти слова спокойствие, которого сама не испытывала. — Пожалуй, тоже пойду, прогуляюсь.