Право на доверие

В общем, ценность из наших находок представляли только две — почерневшая серебряная монета, на которой угадывалось изображение летящего дракона, и статуэтка воина из тусклого металла.

Крис с унылым видом изучает добычу.

— Не густо.

Мы с северянином согласно киваем.

— Что делать будем? — спрашивает Алик. — Поиграем в прятки?

— Ну их. Лениво, — меня на самом деле больше не тянет лазить по пустым комнатам, да и солнце начинает клониться к горизонту. Приближается время вечернего чаепития, до которого мне надо успеть переодеться и умыться: платье все в пыли и паутине (достанется же мне от сестры!).

— А я знаю, где мы еще не были! — восклицает Крис, показывая рукой на уцелевшую башню. На самом деле, конечно, мы не были не только там — я не отважилась подняться на второй этаж «своего» дома — но об этом благоразумно молчу.

— Крис, там нет ничего, — морщится Алик.

— Может быть, и нет. А может, и есть. Разве тебе неохота проверить? — ой-ей, когда у Криса загораются глаза, его ничем не проймешь.

— Если ты сверзишься оттуда, тебе срочно придется учиться летать.

Крис беззаботно отмахивается, потом смотрит на меня.

— Ланка, идешь со мной? Или тоже собираешься праздновать труса?

Алик прав. Я понимаю, что он прав и нам не следует соваться в башню, которая держится только на честном слове. Но разве я могу проиграть Крису?! Ладно, мы еще посмотрим, кто из нас трус.

— Идем, бескрылый. Если не испугался, — я быстрым шагом, пока решимость не покинула меня, направляюсь к входу в башню.

Три пролета мы преодолеваем молча. Скобы, вбитые в стену, покрыты ржавчиной и оставляют на ладонях рыжие следы, но держатся и оказываются достаточно крепкими, чтобы вынести наш небольшой вес — ни одна не обламывается и даже не шатается.

В башне так же пусто и пыльно, как и в остальных частях заброшенной крепости. И единственное отличие очередного этажа от тех, что мы миновали, не останавливаясь, — окна: одно узкое, для стрелков, направленное в сторону тракта, и два широких, смотрящих во внутренний двор.

Я направляюсь сначала к узкому.

Отсюда открывается превосходный вид на дорогу до того места, где склоны гор расступаются, обозначая спуск в долину. Кажется, я даже вижу кусочек сада вдалеке. Небо окрашивается в пастельные мягкие тона, характерные для вечера, порыв ветра взъерошивает волосы, и мне чудится запах булочек, выпекаемых к чаю, — пора домой. Я отворачиваюсь, подхожу к Крису. Тот машет рукой Алику.