Право на доверие

— Mi, Laanara, v’iuna tel’ Ra, ark’et’e yu, yu simen'e slav'e mi?[5]

…Обжигающее марево, колышущееся над раскаленными песками пустыни…

Лицо дракона перекосила гримаса отвращения, в глазах мелькнула отчаянная злость, ненависть, губы недовольно скривились. Секунда, и он опустился на колени, покорно склонил голову.

— Mi, Rikc, v’iuna tel’ Is, — получила, Лана? Небось надеялась узнать истинное имя изгоя. Каков привет — таков ответ, — simen’e aler’e Laanara, v’iuna tel’ Ra.[6]

…Серая ледяная вода, скованная панцирем нетающих снегов…

Я ощутила, как на мое колдовство отзывается заклинание на теле дракона.

— Ark’et’e. Lem simen’e yu?[7]

…Хочешь ли ты объединить их, жрица? Уверена в своем выборе?..

— Simen’e mii sky, mii aro, mii na-ra.[8]

…Помни, это путь, с которого невозможно свернуть…

-‘Est Chaos saiko simeon![9]

Все. Не будет ни вспышек молний, ни грохота грома. Просто на одной из страниц в моей книге судьбы появилась очередная невидимая строчка. Важная? Несомненно. Порой события, меняющие целую жизнь, происходят совершенно незаметно.

История знает кучу примеров, когда договора, повлиявшие на весь мир, заключались не на пышных приемах королевских дворцов и гербовой бумаге, а в темных углах дешевых забегаловок, пропахших дурным пойлом, куревом и потом.

Рик встал, похлопал по штанам, отряхиваясь от грязи и опилок. Когда он поднял лицо, стало видно, что Печать немного изменилась, впитав новый узор. Ритуал завершился. К добру ли, к худу, но теперь наши судьбы неразрывно связаны.

— Пошли, девочка, — меченый первым выбрался наружу, бросил мимолетный взгляд на не справившегося со своими обязанностями «охранника», нырнул во тьму коридора, безошибочно выбирая путь.

Я медленно следовала за ним, постоянно натыкаясь на сложенные в сенях вещи, набивая шишки и сдавленно ругаясь. И зачем хранить столько хлама!

Когда я наконец покинула «гостеприимный» дом, аккуратно прикрыв за собой дверь, то обнаружила дракона с непонятным выражением лица смотрящим в небо, на далекие звезды. Почувствовав мой взгляд, он встряхнулся, поинтересовался.

— Деньги есть?

Ошеломленная внезапным вопросом, я полезла за пазуху, вынула тощий кошелек. Прежде чем я успела сообразить, меченый выхватил мешочек у меня из рук, высыпал монеты на ладонь, придирчиво изучил.

— Мало нынче зарабатывают выпускницы Южного Храма. Или просто мне попалась такая жрица? Никудышная.

Он выбрал золотые монеты (надо сказать, было их всего-то пять или шесть), остальное ссыпал обратно, кинул кошель мне.