Блуждающий

Не могу уничтожить Диабло-Эль-Рестрасо, этот никчемный бестолковый город, который защищает «Блуждающий»! Не в моем праве стереть дома и улицы, где бегают его дети и внуки. Разрушить площади, спалить праздничные знамена, что поднимают на флагштоках, когда корабль заходит в порт. Не мне заглушать эхо легенд о бессмертной каракке с черными парусами.

Я не могу своим эгоизмом обесценить выбор Гьярда и его команды!

Боже, почему же мне сейчас так больно!

Дождь шуршит по камням, течет по лицу. Он соленый и едкий, словно морская вода, этот дождь.

Ветер толкает в спину, насмешливо гонит прочь, побуждая забиться в щель, которую я называю домом.

Снова ждать.

Ждать — это все, на что я способна. Благо осталось недолго. Возможно, в последний час заговорил бабкин дар, или подъем на вершину Гром-Горы пробудил обычный здравый смысл, но я уверена точно: божьи ангелы или морские черти — кто-то из них еще до восхода солнца явится за моей грешной душой.

Единственное, о чем я сожалею, что не обниму Гьярда.

В последний раз.

Молния шьет небосклон, и у самого горизонта я замечаю корабль с черными парусами, на мачтах которого пляшут огни Святого Эльма. Каракка вздымается на волнах, едва не касаясь флагами туч, рушится в бездну, чтобы спустя несколько минут вновь взлететь в небо.

Может быть, ослабевшие глаза обманывают меня, внушая ложную надежду, может быть, я вижу мираж, сотканный из воды и тумана, но я хочу верить, это Гьярд рвется к острову сквозь шторм. Мой возлюбленный капитан бросил вызов судьбе, чтобы нарушить десятилетний срок и в последний раз увидеть меня!

Найдет ли он верный путь?!

Ступени сгнившей лестницы круты и ненадежны.

Я ползу наверх. Сердце заходится под горлом, рвется на части. Пальцы немеют, а шкатулка со звездой оттягивает руку — и единственная мысль стучит кровью в висках весь бесконечный подъем: «Не потерять! Не уронить!» — потому что повторить этот путь у меня не хватит сил.

Последним рывком я втягиваю немощное тело в разоренную фонарную комнату. Башня старого маяка дрожит и раскачивается.

Ветер свищет, грозясь опрокинуть нас вниз, туда, где бешеными псами бьются о подножие скалы разъяренные волны, оставляя на рифах клочья серой пены. Чаша фонаря давно занесена землей. Втоптаны в грязь осколки зеркал.

Звезда, которую я вынимаю из шкатулки, тоже покрыта пылью. Хватит ли ее тусклого сияния?

С трудом выпрямляюсь, вскидываю руки над головой, отдавая огню в ладонях все, что имею — крохи теплящейся жизни, отчаяние и безумную надежду.