Опустела без тебя земля

Выходит, жизнь-то - не просто способ существования белковых тел? Но и черти с вилами что-то не бегут меня в котел бросать и тушить там под соусом, как я того зайца собирался. Эх, какого я, Витька, зайца готовил - пальчики оближешь!

Он подмигнул мальчику.

- Вставай давай, я вспомнил, где мы танк найдем. А может не вспомнил, а только что придумал, но все одно найдем. Поднимайся, лежебока!

Витя поднялся и тут же упал. Петр бросился к нему, напуганный, поднял за локти.

- Ты чего, Витька? Ну-ка, глянь на меня прямо.

.. Да что ж такое, да ты ж от жажды весь ссохся! Пьешь, пьешь, я только бегаю флягу наполняю. Ну что ж такое!

Песня кончилась, игла шипела на пластинке.

Вите пришло в голову, что если они вернутся туда, где он вошел в летум - в тот странный нескончаемый лес - то, может быть, у него получится снова открыть окно в свой мир. Петр закивал, снова сбегал за водой, напоил мальчика из фляги - вода проливалась, пропитывала его рубашку, но легче стало лишь чуть-чуть.

- На танке поедем! - сказал Петр и потащил Витю к близкому перелеску - сначала помогал идти, потом просто взял и понес.

- Легкий ты совсем! - говорил он Вите с напускной бодростью. - Вот я в сорок четвертом старшину нашего выносил через лес - он мелкий совсем был, чуть выше тебя ростом, но тяжелый - ух! еле допер. Заштопали его на славу, знаешь, до Берлина со мной дошел, потом в Ереван уехал, женился, пять дочек, представляешь, Витька! Держись, пацан!

Танк был теплый, как будто долго грелся на солнце, подставляя ему пахнущие мазутом бока.

Петр усадил мальчика на нагретую броню, заглянул в лицо.

- Давай, соберись. Залезай в башню. В танке доводилось тебе бывать-то? Ну, в музее там или где?

Витя не успел ответить (нет, не доводилось) - в небе застрекотали самолеты, много, пара десятков, пули ударили в землю, выбивая столбики пыли.

- Я сперва подумал, "мессеры", - закричал Петр, сгребая Витю в охапку и прячась с ним за танком. - А это ж наши, илы десятые! Совсем сдурели, что ли - на бреющем из пулеметов лупят!

Самолеты прошли над ними, развернулись, ушли выше - и вдруг небо наполнилось белыми парашютами - как семечки одуванчика, они летели по ветру, все ближе к Вите и Петру.

Один парашют был ярко-красным, как флаг. Брошенные самолеты разлетались в разные стороны, некоторые из них теряли высоту, с ревом неслись к земле, врезались в нее. Столбы дыма от взрывов наполнили воздух, земля содрогалась.