Опустела без тебя земля

К моменту, когда все парашютисты коснулись земли и побежали к ним, синхронно, как позавчерашние гестаповцы, в небе оставался лишь один самолет. Серебристый, красивый, он покачивал крыльями и уходил все выше, пока не исчез в облаках. Витя смотрел на него, глаз не мог отвести, как будто этот момент закреплял что-то в его судьбе, он сам пока не знал, что.

А когда он опустил голову, то увидел, что к ним, отбросив красный парашют с серпом и молотом, приближается очень маленького роста человечек в офицерской форме, в ладно пригнанном кителе с парадными золотыми погонами.

- Смирно, сержант Егоров! - скомандовал гномик. Петр, как завороженный, поднялся и вытянулся в стойку. Витя тоже встал, опираясь на броню.

- Вольно! - крикнул старичок. - Передайте задержанного.

Петр заморгал.

- Нет тут задержанных, товарищ полковник! Вот, мальчишка потерялся, плохо ему, не знаю, как помочь.

- Я знаю, - кивнул старик. - Я знаю, как ему помочь. Сперва забери-ка у него из-за пояса нож. Ты, Егоров, тут единственный, кто может без боли коснуться металла среднего мира, так как у тебя пока не утрачена связь с телом... уж каким-никаким. Мертвое, но есть.

- Не надо, - попросил Витя, но Петр нагнулся к нему и прошептал.

- Да ладно тебе, отдай нож, чего жмешься? Он же сказал, что знает, как тебе помочь. Что, думаешь, я тебя защитить не смогу?

Витя кивнул, вытащил из-под ремня отцовский охотничий нож и отдал Петру.

- Открой, - сказал гномик, попыхивая трубкой. Его табак пах серой. Петр расстегнул пуговицу кожаных ножен, достал нож. Свет отразился от длинного лезвия, толпа парашютистов вокруг ахнула.

- Хороший нож, - старик погладил бороду, закивал. - Острый, ухоженный. Теперь нужна капля крови. Живой крови. Лишь капля. Витя? Согласишься?

- Давай палец, - Петр протянул руку. Крепкую, молодую, загорелую. Витя вздохнул и положил свою в его.

- Теперь в рот, - улыбнулся старик, показывая желтые острые зубы. Витя вскинул голову - Петр стоял, как завороженный, и смотрел на каплю крови на лезвии. Как во сне, поднес нож ко рту, лизнул...

И закричал в экстазе, глаза широко распахнулись и остекленели.

- Готовьте жертвенную чашу, - махнул гномик своим парашютистам. - Крови хватит на всех.