Право на жизнь

Приземистый деревянный домишко на окраине, полускрытый за обындевевшими елями, выглядел бедновато (неужели лиаро не могли позволить себе нечто получше?) по сравнению с двухэтажными соседями из камня, но почему-то именно в его дверь мне внезапно захотелось постучаться, будто внутри ждали теплая печь, горячий обед и давно потерянный друг.

Что за наваждение?! Это мои мысли?!

Я зачерпнула ладонью горсть снега с ограды, потерла лицо, взбодрившись. В предстоящем разговоре нельзя расслабляться.

В единственной комнате, обнаружившейся за небольшим тамбуром, и правда, было тепло. И просторно из-за почти полного отсутствия мебели. Хотя вряд ли мне удалось бы спрятаться в гардероб, как в детстве.

— Селена, благодарю. А теперь, пожалуйста, оставь нас одних.

Странница опустила голову с неожиданной почтительностью. Удалилась, тихонько притворив за собой дверь. Я настороженно, не рискуя приближаться, изучала склонившегося над папирусом мужчину, сравнивая с тем образом, что остался в воспоминаниях.

На круглощеком лице блуждала добродушная всезнающая улыбка, смеющиеся глаза тонули в складках морщин. Пухлые пальцы ловко управлялись с кистью, нанося тушь легкими точными штрихами.

— Присаживайся, моя драгоценная chini. Я скоро освобожусь.

Единственный диван у дальней стены оказался потертым, скрипящим и неожиданно уютным — было трудно сдержать дурную привычку и не забраться на сидение с ногами.

Отсрочка меня даже обрадовала. В душе царило смятение, я не представляла, как себя вести, хотя еще вчера считала, что готова к этому разговору.

Движения Веронара оставались плавными и размеренными, создавая иллюзию: в распоряжении дракона находится все время мира. Проникая сквозь занавеси, на рабочем столе горстью золотых монет рассыпались солнечные зайчики. Захотелось посоветовать художнику раздвинуть кружевные шторы, чтобы пустить больше света.

Потрескивание снежного наста за окном, тихое щебетание канареек в клетке, шелест пера по бумаге — утро полнилось неспешностью и умиротворением.

От мерцающих углей в жаровнях разливалось убаюкивающее тепло, особенно приятное после уличного мороза. В такие ленивые минуты мечтается о мягком пледе, кружке ароматного кофе, хорошей книге и мурчащей кошке на коленях.

Что-то ты слишком расслабилась, Ланка!

Я прикусила губу, собираясь с мыслями.