Право на жизнь

— Правда, эсса Ланкарра?

Я неуверенно кивнула: сейчас не то время.

— Тогда, возможно, южная гостья предпочтет поговорить со мной?

Не выдержав немигающего взгляда лорда Лэргранд, я стушевалась и замешкалась с ответом. Сараск или Ровер? Кто из двух командоров опаснее? Внешне неуклюжий эсса Алойли казался безобиднее, чем угрюмая подтянутая тень, но я уже убедилась на примере Аары, что не следует доверять внешности. Кстати об леди Иньлэрт: пусть я сразу и не поняла, эсса Лэргранд ведь предупреждал меня о ней и ее связях с лиаро.

Я подняла глаза на мужчину: кто вы, лорд Ровер, мой противник… или союзник? Сейчас узнаем.

Сараск сердито выдохнул воздух, напомнив проколотый бурдюк. Взмахом руки позвал алого и вышел. Командор теней прикрыл плотнее дверь, убеждаясь в отсутствии лишних ушей. Уселся на край стола, смотря на меня почти с тем же выражением «я знаю, но не имею доказательств», что до этого его соклановец. Хотя одно отличие все-таки было: от эссы Алойли веяло азартом загонщика, почуявшего дичь, от Ровера — сочувствием и… недоумением, словно он неожиданно обнаружил какую-то выбивающуюся из общей картины деталь.

Что же смутило командора теней?

Молчание затягивалось.

— Я могу идти?

— Не хотите сыграть партию? — в ответ предложил Ровер, кивая на шахматную доску.

Судя по слегка нахмуренным бровям, что делать со смутившим его обстоятельством, он так и не определился, но пока решил отложить этот вопрос, сочтя несущественным. Любят, однако, северные эссы заниматься не пойми чем.

Меченый клинками меня махать заставил, выясняя, владею ли я оружием. Лорд Лэргранд, похоже, предпочитает настольные игры.

— Я вряд ли окажусь для вас достойным соперником.

— Разве ваши учителя так плохи?

Крис и Рик… скорее, это я непутевая ученица. Не мог же командор теней знать, что играть меня обучали рыжик и Демон льда? Или мог? В любом случае, пока эсса не добьется цели, он южную гостью не отпустит. Подыграем ему… точнее, сыграем.

Хозяин шахматной доски отличался любовью к редким и необычным вещам.

Над этой старательно поработали умелые ювелиры, превратив покрытые серебром и позолотой фигурки в произведения искусства. Увесистые и холодные — прикасаться к ним почему-то было неприятно, как к оружию в последнее время.

— Уступлю леди право первого хода.

После секундной заминки, я выставила вперед коня. Ровер хмыкнул, оценив нестандартное начало.

— Вы сегодня неожиданно спокойны, — заметил соперник.