Право на жизнь

В открытую дверь влетел очередной куплет «побудочной» песни.

У мудрого Ву есть наука одна:

Коль слаб ты, но жизнь дорога,

Глупца, гордеца привлекает война,

А умный изучит врага...

Изучит врага? Сегодня я узнала о Юнаэтре немного больше. «Я вижу тебя, Кристофер тиа Элькросс», — так сказала Вестница во время дуэли на поляне у портала.

Вижу твою смерть.

Странный сон, неожиданно показавший не будущее, а прошлое, принес ответы и новые вопросы. Слепота Юнаэтры — побочный эффект ее гибельного дара или все-таки, как меня уверяли раньше, предосторожность лиаро, и почему эта предосторожность не сработала? Могла ли смерть старшего брата послужить спусковым крючком для «пробуждения» Вестницы? О чем думали те, кто принес умирающего воина в дом, где растили «меч»? И главное, правда ли мне приснилось прошлое или увиденное — плод разыгравшейся фантазии?

Разбираться с загадками, как всегда, буду позже, а пока внимания требовали насущные дела, одно из которых по имени Кина замерло передо мной.

В приветствии служанки я услышала невысказанный вопрос: в самом ли деле утро считать добрым? За вежливостью скрывалось напряжение.

Я была для нее такой же неизвестной величиной, как и она для меня.

— Здравствуй, — я улыбнулась в ответ.

Нам предстояло жить бок о бок несколько месяцев, неплохо бы узнать девушку получше. Постараться если не подружиться, то хотя бы достичь благосклонности. Хватит с меня вежливой неприязни Нихамады и ее дочери. Если особняк Иньлэрт превратится в поле боевых действий, это принесет только лишние хлопоты.

Кина ловко сервировала стол, наливая половником кашу в тарелки, расставляя вазочки с вареньем, медом и хрустящими вафлями. По комнате поплыл соблазнительный аромат свежей выпечки.

— Позавтракаете со мной?

Лоретта спокойно, как должное, приняла приглашение. А вот служанка отступила, будто бы даже испугавшись.

— Что вы, леди?! Не положено!

Настаивать сегодня я не рискнула: не положено значит не положено. Какие, однако, строгие порядки в этом доме! Чувствуется влияние леди Иньлэрт.

В Южном Храме Харатэль иногда обедала с алыми, без церемоний забредая в столовую, если у нее появлялось настроение. Правда, насколько я успела заметить, в последнее время сестра предпочитала общество когтей.

В комнате повисло молчание. Кина, занявшись подготовкой к выходу, шуршала в платяном шкафу. Лоретта позвякивала ложкой. Тихо щелкали, отсчитывая мгновения, часы на буфете — покрытый белой эмалью циферблат, окруженный венком из оловянных лилий.