Право на жизнь

— Ты согревайся, солнышко. Я постараюсь быстро вернуться.

Женщина торопливо просеменила из комнаты. Служанка замешкалась, растерявшись, следовать ли ей за госпожой или развлекать южную эссу.

— Кина... останься, — попросила я горничную, боясь одиночества.

Сиюминутные хлопоты и пустая болтовня — хоть и слабая, но все же защита от тоскливых дум. Насыщенный получился вечер. Спектакль, насмешки Дамнат, пророческий сон, в котором снова убили Рика, стыд от того, что лгу Исхарду — полностью избавиться от вызванных этими событиями чувств и мыслей не получится, но зато возможно отсрочить момент, когда я окажусь с ними наедине, а к тому времени, глядишь, эмоции слегка и утихнут, потеряют ранящую душу остроту.

Девушка уселась напротив, чинно сложив руки на коленях. Молчание затягивалось, превращаясь в неудобное.

— Угощайся, — кивнула я на кофейник.

Служанка неуверенно покосилась на стол, сглотнула слюну, испуганно помотала головой.

— Что вы, леди? Разве можно?

— Угощайся, — повторила. — Считай это приказом эссы, — и чтобы сгладить впечатление, добавила.

— Одна я столько не выпью, а леди Аара, возможно, задержится надолго. Все остынет и будет невкусным.

Кина секунду колебалась, неуверенно взяла чашку и быстро, словно испугавшись, что я передумаю, осушила. Смущенно улыбнулась измазанными губами.

— Простите, эсса. Уж больно я шоколад люблю, прямо сил никаких нет удержаться.

Служанка неуверенно взяла кофейник, я кивнула, и она уже смелее налила себе новую порцию. Вздохнула:

— В Иньтэоне шоколад редкость, разве что по большим торжествам, если у госпожи хорошее настроение, достается немного.

Ой, я вовсе не то имела в виду. Леди у нас замечательные, и я горжусь тем, что мне позволили служить в этом доме.

Боясь спугнуть внезапный порыв откровенности, я поспешила уйти от опасной темы. Вряд ли стоит опять пытаться выведать фамильные тайны — скорей всего, Кина просто замкнется, точно тем утром. Лучше спросить что-нибудь нейтральное.

— Расскажешь о себе? Как ты очутилась здесь?

— Боюсь, нечего рассказывать-то, — отмахнулась собеседница, наливая третью чашку.

— Моя семья издавна служит роду Иньлэрт. Бабка и мамка кухарят, тетушка Свен ходит за детьми, дядька Ротти за псами ухаживает, ну и если что починить надо, его зовут. Так что у меня и выбора особенного не возникло, чем заниматься. Правда, — Кина смутилась, но продолжила, — в детстве я алой хотела стать. Упросила даже брата клинком научить владеть, на испытания собиралась...