Право на жизнь

И как прикажете реагировать на подобное самоуправство? Возмутительно, конечно, что Лоретта все решила за меня, но я ведь и сама искала оправдание для вежливого отказа от приватной беседы с матушкой Исхарда, а помощь когтя пришлась весьма кстати.

— Хорошо… Спасибо, — в конце концов, неловко поблагодарила.

— Эсса, позволите задать вопрос? — Лоретта не спешила уходить, и по ее тону чувствовалось, что страж хочет узнать нечто важное.

Я неуверенно кивнула.

— Вы до сих пор злитесь на меня? За убийство мастера Лорогар?

Воспоминания о предательстве учителя боевых искусств и его смерти по-прежнему причиняли мучения, но я больше не винила Лоретту.

Напротив, при мысли о тех гадостях, что успела ей наговорить, мне снова стало стыдно.

— Тогда почему вы нам не доверяете?

— Не доверяю?

Я прекратила понимать, куда она клонит.

— Некоторые стрелы ранят не тело, но душу. Защищать вас от них тоже долг когтя. Я не вмешивалась, пока с вами были мэтр Кристофер. И Демон льда. Но сейчас их нет рядом.

Я прикусила губу, признавая ее правоту.

Я никогда не относилась к когтям одинаково. Крис и Рик… они были особенными, а Лоретте и Мерику я неосознанно отказала в этом праве. Мой нынешний ближний круг до сих пор оставался для меня не более чем положенной к титулу свитой, навязанными сестрой телохранителями, которых при случае легко заменить любыми другими лунными стражами.

— Эсса, просто помните, вы не одна.

Лоретта вышла, прикрыв за собой дверь.

__________________________________________________

[1] Полностью «Баллада о принце Туране и драконьей деве Илоне» приведена в «Хрониках Раскола».

[2] Автор похулиганил и перевел известное латинское выражение «memento mori» на драконий язык.

Глава пятая

Мир снов сегодня пах вереском и полынью.

Я раскинулась звездочкой на огромном нагретом солнцем валуне, серым рифом возвышающимся посреди бескрайнего моря дикотравья. До рези всматривалась в далекое серо-голубое, выжженное зноем небо, готовая в любую секунду, при малейшем намеке, вскочить, обернуться драконом, расправить крылья и взлететь.

Небо оставалось первозданно пустым.

Единственный, кого я жду, не придет.

Я перевернулась на живот, уткнувшись носом в покрывающий камень мох, зажмурилась, давая отдых слезящимся глазам. Обругала себя за бесплотные надежды, бессмысленные метания.

Лана, ты же прекрасно знаешь, это невозможно.

Даже если бы он захотел с тобой разговаривать после всего, что ты натворила, чудо не повторится.