Право на жизнь

Сам он тактично ждал у входа: общение с мертвыми — личное дело каждого.

В центре круглого зала находилась огромная урна с прахом. На стенах — неглубокие ниши, соединенные сетью родственных линий, словно ветви лежащего на боку дерева. Многие пустовали, храня место для грядущих поколений; другие занимали барельефы.

Я замерла у знакомого лица, нерешительно провела пальцами по щеке, словно надеясь этой неуклюжей лаской оживить каменное изваяние, но то оставалось мертвым и холодным.

Алик. Мой драгоценный мишка. Верный рассудительный друг, всегда бывший окружающим надежной опорой и защитой.

Ты и умер, защищая, как велел тебе долг.

Зачем я пришла сюда?

Сказать, что у нас все хорошо?

Мертвецам не нужна наша ложь. Лгут только живым.

Тогда для чего? Попросить прощения? Помощи? Решимости?

Зажмурив глаза, чтобы удержать непрошенные слезы, я долго стояла, прислонившись лбом к каменному лбу, пока не осознала, что не получу ответа. В этом месте не сохранилось ничего от моего друга детства — только чужой равнодушный камень и горстка пепла.

Аликандр безвозвратно ушел, живя теперь лишь бесплотной тенью в любящих его сердцах.

Отодвинулась, снова вгляделась в черты надгробного изваяния, ловя себя на мысли, что начинаю забывать лицо друга.

Спокойную улыбку, советы, ощущение поддержки, которое дарило его присутствие. Как Алик отчитывал нас с Крисом за очередную шалость. Поправлял сломанный в азарте игры виноградный плетень. Как прикрывал во время побега на рыбалку.

Память — ненадежная вещь.

В потоке дней исчезают воспоминания детства и юности, веселые и грустные.

Точно жемчужины с порванной нити, теряются ссоры и примирения, совместные авантюры и мечты.

Взамен приходит мучительная пустота, которую ничем не заполнить. Иногда ее удается перетерпеть, на время вычеркнуть, спрятать под ворохом новых впечатлений и знакомств, ведь жизнь не ждет на месте, она требует перемен, и тем, кто задержался в этом мире, волей-неволей приходится двигаться вперед.

Но пустота обязательно вернется, прокрадется тоскливыми осенними вечерами, поймает момент, когда ты неосторожно останешься в одиночестве, и напомнит о себе, стирая улыбку с лица.

Пусть эгоистично, но я предпочитаю первой перешагнуть порог Последнего Предела, взмыть в Небесную Обитель вместе с золотым драконом, нежели существовать на земле, где не останется Исхарда, Кристофера или его.

Я все делаю верно.

Пусть мне сейчас противно от самой себя, плохо и больно, потерять кого-то намного больнее.

— Возвращаемся.