Право на жизнь

Исхард наверняка волнуется: мне давно следовало вернуться. Я поежилась, пряча пальцы в рукава, покосилась на часового у ворот, размышляя, не попросить ли вызвать экипаж. Но, в конце концов, решила пройти пешком, тем более до дома недалеко, всего-то нужно пересечь площадь. Заодно и мысли в порядок приведу.

От встречи с Урсулой возникло двоякое впечатление. Не в моих силах было утешить ее печаль. Я могла лишь молиться Древним, чтобы никогда не оказаться перед выбором, вставшим пред этой женщиной.

Кто сильнее нуждался в ней? В ее поддержке и защите? Отец, потерявший сына? Повелитель Предела, поставивший верность долгу и своему народу выше личных привязанностей и ради них отрекшийся от любых слабостей.

Если бы она последовала за Риком, сумела бы Урсула помочь ему? Или же легла на плечи обузой, что привела бы их обоих к погибели? Осознание бессилия, невозможности защитить того, кого любишь, — отвратительное убийственное чувство.

Мне ли не знать?

— Доброй ночи, Солнце.

Я невольно вздрогнула, отшатнулась, прежде чем угадала в шагнувшей мне навстречу темной долговязой фигуре Исхарда.

— Ис… напугал, — сердце, трусливо скрывшееся в пятки, медленно заползало на место. — Почему ты здесь?

Я благодарно вцепилась в предложенный локоть, сразу почувствовав себя увереннее. Глупо опасаться нападения в сердце Северного Предела, перед дворцом Альтэссы, и все же есть что-то пугающее в ночи, в темноте, в открытых безлюдных пространствах.

Похоже, не одной мне было неспокойно этим вечером.

— Решил встретить тебя и убедиться, что ты благополучно доберешься до дома. Когда ты не вернулась вовремя, мне пришлось побегать, выясняя, куда пропала моя невеста.

Исхард не упрекал, разве что самую малость, но я почувствовала себя виноватой. Право слово, мне даже не пришла мысль связаться с ним и предупредить, что собираюсь нанести визит первой леди! Когда я стала такой чёрствой?! Или всегда была? Побег из Храма, доставивший кучу волнений Харатэль. Сдача в плен вопреки предостережениям Кристофера и Рика.

— Прости.

Лоретта и Мерик небось выскажутся более грубо. После упрека леди Сарисеэр меня пару раз охватывало опрометчивое желание открыться когтям. Утаить свои планы от стражей, по долгу службы постоянно наблюдающих за мной, трудно, а чужая помощь мне, вероятно, потребуется: одна голова — хорошо, а три — лучше.