Лета Триглава

Беса дивилась, насколько кожа у лекаря гладкая, ни морщинки на ней нет, ногти аккуратные, в руках будто силы и нет, а тронешь – под камзолом мускулы точно литые.

Беса изнывала от любопытства и, улучив момент, однажды решилась спросить у Даньши.

– Хорс-то? – парень почесал пегий затылок и сызнова закинул удочку в Гузицу. – Да что рассказывать. Приехал откуда-то, поговаривают, чуть ли не из самого Китежа, а может быть, из-за Беловодья. Имя у него похоже на наше, а вроде и чужое. По первости куролесил, много своевольничал, тогда и разругался с Аптекарским приказом.

– За что же? – заинтересовалась Беса.

– Так он лекарством занимается, а в Аптекарскую казну десятину не платит! – засмеялся Даньша. – А приезжают к Хорсу, бывало, из разных концов Тмуторокани, от Стрыгани до Ордынска. Иные и к себе зазывают. Только не всегда соглашается.

Беса подумала: а по каким делам он был в Поворове? И не из-за него ли подручные Сыпа поквитались с ее семьей? Но следом за страшными мыслями приходили страшные воспоминания, и она принялась выстругивать из деревяшки птицу.

– Красивые же у тебя игрушки выходят, – сказал Даньша, а Беса зарделась от похвалы.

– Тятка научил, – призналась. – Когда не пил, то всяко со мной занимался, сам игрушки стругал, и меня выучил. Знаешь, какие я домовины в Поворове делала? У! Сама Мехра любовалась!

– Не боишься, что зло на тебя затаила? – полюбопытствовал Даньша.

Беса мотнула головой.

– Не, я ведь ей ленты да пуговицы подарила, а в последний раз, помнишь, яблоньку у ворот посадила. Будет теперь тропинка белым цветом устлана, белый да черный Мехра любит. А что Гаддаш жертвуете?

– По-разному случается. Когда чарку медовухи подносим, когда обрезки ногтей.

– Ногтей?!

– Угу, – щербато улыбнулся Даньша. – Гнездо у Гаддаш из ногтей, человечьих зубов и слюны.

– А кто из яиц получается?

– Жабы да пчелы. Жабы дождь созывают, пчелы Сваржье око несут. Видела, как по золотым лучам из-за края земного светило встает? То пчелы тропинки прокладывают, чтобы Сваржьему оку легче было на небесный шатер забираться. А из жабьей желчи и из красных грибов у нас знаешь, какую брагу варят? Кто пробовал, говорил, сразу трех богов видел.

Оба покатились со смеху.