Лета Триглава

– Что дядька лекарствует без верительной грамоты, проводит лекарские процедуры и держит запрещенные зелья – о том ведаешь?

– Как? – ошарашенно воскликнула Беса. – Дядя Яков?! Не может он!

– Грамота пришла из Аптекарского приказа, – ответил надзиратель. – А в ней указано, что бумаги твой дядька подделывает, все подписи и вензеля ученого общества, и бумага та – серьезное вещественное доказательство его вины.

Подделка… Уж не та ли, что придвернику Аптекарского приказа так необдуманно передала?

Сердце оледенело, и Беса очнулась, только когда ее погладили по волосам.

– Не беспокойся, я все решу и вернусь, – лекарь улыбнулся одним ртом, глаза оставались тревожными и темными. – Будь дома и отвечай просителям. Вот прямо завтра и жди. А пока, позвольте, сударь, – обратился к надзирателю, – переодеться во что-то более приличное? Не в одной же рубахе ехать!

– Поедешь в рубахе, тоже выискался, барин, – оскалился надзиратель. – Пшел теперь!

Бросив на Бесу прощальный взгляд, Хорс распрямил плечи и зашагал к выходу.

Беса прижалась лопатками к стене и закусила губу. Вот тебе и дурные помыслы, вот и преступные дела. Своими руками принесла Беса погибель лекарю, и кто их теперь спасет?

Глава 13. Истинные боги

– Помилуйте, боярин! Виноват! Не казните!

Городничий валялся в ногах, целовал разбитыми губами сапоги из пунцового сафьяна. Корза терпел, кривил губы. Явился в чужой дом – как снег на голову, нежданно-негаданно, привел за собой беду, а еще пятерых душегубов. Один обыскивал подпол, один чердак, двое шарили в хлеву да бане, и последний, ростом ниже прочих, в надвинутом на глаза капюшоне, дежурил подле дочери городничего.

Та хлюпала носом, сжимала разорванный ворот сорочки. С постели подняли еще тепленьких. На дворе – тьма, хоть глаз коли, в доме едва теплится лампадка, и Корза в той тьме – черен и оттого безлик, только глаза страшно сверкали белками.

– Велено было первое число каждого месяца четверть людовой соли мне отдавать, – голос Корзы звучал чеканно, ровно. Так учитель говорит с нерадивым гимназистом, досадуя, что приходится отправлять на пересдачу.

– Сегодня шестое травня, а до сих пор доля не получена.

– Откуда ей взяться, боярин? – взмолился городничий. – Беда у нас! Сперва гробовщик помер, а за ним и вся его семья пропала! Кому соль доставать?

– С тебя спрашивается. Ты и доставай.

– Ремеслом не владею!

– А гуся-то, поди, за обедом ловко разделываешь, – усмехнулся Корза.

– То гусь, а то люден!

– Невелика разница.