Happy New Love!

А был на ладонь ниже…

Со мной что-то происходило: по жилам струились живительные соки, я чувствовала прилив сил, радости… Взмахнула рукой, и с изумлением уставилась на своё отражение в большом напольном зеркале: я это или не я? Ведь как было: вроде не уродка, с ростом и фигурой всё в норме, волосы тоже ничего, а в общем — серая мышь. Теперь же… Нет, я осталась собой, не превратилась в девушку с обложки, но тело, где надо, округлилось, где надо, подтянулось, осанка появилась и грация, глаза сияют, кожа будто светится!

— Красавица, — с улыбкой шепнул Ванька, щекоча мне ухо кудряшками бороды.

Меня захлёстывала эйфория, качало, будто спьяну, но голова работала чётко. Я вывернулась из ласковых, тёплых рук.

— Откуда ты взялся, пропащий? Ты что, все эти годы был котом? Я-то обижалась, думала, почему ты на письма не отвечаешь…

— А ты, Дуняша, помнишь, как в город не хотела, плакала, и мама с папой твои плакали, но бабусе перечить не смели. Я решил съездить, поговорить с ней, чтобы отпустила тебя обратно.

— Ты явился, а она тебя в котёнка превратила.

— Говорит, поделом тебе, рыжий нахал. А коли Дуська так тебе дорога, что ты за ней следом пошёл и мне перечить не побоялся, так будь при нас. Служи верно. Глядишь, и тебе счастье улыбнётся. Я всё ждал, надеялся… Ты же людей насквозь видишь, думал, и во мне Ваньку, соседа своего, разглядишь.

Горло сдавило, на глаза навернулись слёзы:

— Так я именно людей насквозь вижу, а ты котом был, мой дар для котов не работает… Постой-ка. Так ты всё это время сохранял человеческое сознание? То есть когда я переодевалась, а ты рядом крутился, ты на меня вовсе не кошачьими глазами смотрел? И когда я душ принимала, а ты на краю ванны сидел, от брызг морщился… И когда вместе со мной в туалет ходил? — я не знала, злиться или смеяться.

А Ванька сделал невинные глаза, точнёхонько как, бывало, в своём кошачьем обличье, когда его ругали за какую-нибудь шкоду:

— Так ведь и ты меня от ушей до хвоста… гм, и дальше… как облупленного, знаешь.

Ишь, скорый какой! Я упёрла руки в боки:

— Ты это о чём?

Глянула на своё отражение: глаза-изумруды мечут молнии, высокая грудь от гнева вверх-вниз ходит, косу до пояса колышет.