Гори, огонь! Меня не тронь!

И, казалось бы, ничто не мешает им так же ввысь идти, ан нет – так порой раскрючит, что смотреть страшно… - Белогор смотрел на девушку со странным выражением на лице. - Или неправильно я говорю?

- Нет, все правильно. Просто удивительным мне показалось…

- Что?

- Ничего, - тряхнул кудрями Белогор. – Так почему же люди разные?

- Может, это заложено в природе их? – предположила Лесава. – Вот, скажем, лох. Он же всегда такой…

Они пошли дальше по улице, рассуждая о разнице между деревьями и людьми. Говорили о лесе, а казалось, что совсем о другом говорили.

Не словами перебрасывались, а лесные ягоды в рот бросали. Никогда прежде ни с кем не было Лесаве так вкусно разговаривать. Так бы и шла она и смаковала эти ягоды. Сладкие, как малина. Душистые, как земляника. Кислые, как клюква. Сочные, как смородина. Целая россыпь ягод в лукошке. А князь смотрел на нее своими внимательными серыми глазами, и Лесаве хотелось, чтобы улица, по которой они шли, протянулась до самого горизонта, где зеленый луг смыкается с голубым небом.

ГЛАВА 8. Сговор

Капище Даждьбога стояло на холме. Деревянный сруб с маленькими окнами, а внутри сруба – вековой дуб. Сруб так и построили вокруг дерева, не беспокоя корней и не срубив ни одной ветки. Крыша, крытая осиновым лемехом, издалека казалась серебряной, но это было лишь свойство осины – состарившись, красиво блестеть на солнце. Края крыши были фигурно вырезаны, и, нависая над стенами на добрых пару локтей, они отбрасывали в солнечный день на землю ажурную легкую тень.

Внутри капища стоял истукан, с нарисованными краской глазами и вырезанной длинной бородой. В руках Даждьбога был щит, когда-то покрытый сусальным золотом, стершимся от времени, а на плечах сидели лебедь и утка. Перед богом был каменный алтарь, где приносили жертвы. Человеческих давно не было – по крайней мере, на памяти Лесавы – а вот бычкам каждый год перерезали горло, а потом дружно праздновали всем селом, ставя лавки на поляне вокруг капища.

Жрец Даждьбогов, Божеслав, стоял сейчас перед входом в капище.

Да и не вместил бы храм всех желающих – ведь все племя светличей пришло, чтобы посмотреть на союз, который заключало два племени.

Лесава пряталась за плечом Раски. Оттуда никто не мешал ей украдкой любоваться Белогором. Хорош был князь, ох как хорош. Волосы на непокрытой голове отливали золотом в свете утреннего солнца. Только лицо было печально, а губы сурово поджаты.

Холодно было сегодня утро, и студена роса.