В лесу нельзя хромать. Кромешная тьма

Вот только они не могли перенести её в прошлое, с которым было связано то место.

Из-за деревьев показалась пустошь. Огромные снежные просторы, разрезаемые рекой. В ней уже порядком убавилась вода, и скоро она совсем замерзнет, но это не сможет стереть воспоминания, связанные с ней, коих было так много. Очень много. Аэра почувствовала это, выйдя из-за деревьев.

Скворуш молчаливо посмотрел на хозяйку. Но та не стремилась развеивать его переживания. Все её внимание поглотила безжизненное селение. Опустевший дом.

Из груди вырвался тяжелый вздох, и клубы теплого пара затерялись в холодном воздухе. Похороненные под толщей снега крыши землянок давно остыли. Они ещё долго не услышат песен, семейных разговоров у очага, смеха и суеты. Все замерло в могильном ожидании.

Девочка до боли сжала подаренный братом нож. Прохладная рукоять с незатейливой резьбой напоминала о его заботливых руках. Призрачное утешение.

Аэра медленно шагала мимо землянок, боясь заглядывать в окна. Она знала, они заколочены – защита от любопытных и голодных животных.

А ещё знала, что, увидев доски вместо домашнего света, почувствует боль. И все же она пришла сюда, желая прикоснуться к иллюзии вернувшегося детства.

Ноги остановились к родной землянки. Теперь здесь слышен только ветер и пахнет только холодом. Она поворошила ногами снег, но так и не добралась до земли, которая ещё помнила шаги её и её семьи. Все поглотил снег.

Аэра подошла ближе. Вот та самая дверь. Тук-тук… В ответ лишь тишина.

Этот безответный стук разбил все иллюзии. Дом здесь, но в нем никто тебя не ждет. По замершим щекам скатились слезы. Девочка села у порога, поджав колени, и тихо заплакала.

- Хочу домой… Хочу домой… Пустите… Мама, открой дверь… Пожалуйста… Вернитесь…

Душа разрывалась от бессилия и тоски. В сотый раз она прокручивала в голове день прощания, вспоминала слова отца, брата, матери, и заново переживала расставание с ними. Она жалела, что недостаточно часто говорила, как сильно любит, недостаточно крепко обнимала их.

Теперь ей оставалось повторять это лишь ветру.

Сегодня днем Скалесу не повезло. Все ещё слабое плечо подвело его. Он не смог догнать зайца из-за резкой боли, внезапно накрывшей его. Хромая, он остановился. Наблюдая вслед убегающей добыче, он сотню раз проклинал себя за слабость. Непрекращающаяся боль сводила с ума. Казалось, она никогда не покинет его. Лекарства, что дал Древр, давно закончились, как и еда.